Венесуэла: Мерида, заключение

Обратный путь в Мериду, остановка в каком-то пригороде, и вот мы в Мериде, где к вечеру, протестировав местные бары, воссоединяемся с командой, и с неохотой осознаем, что нам завтра в аэропорт. С утра, допив остававшееся пиво, которое было жалко выбрасывать, но с которым нас не пустили бы в самолет, трясемся до аэропорта. Небольшое ожидание (а авиарейсы в Венесуэле показали себя очень даже пунктуальными), час лета до Каракаса. Далее поиск регистрации, последние проверки, и есть шанс купить что-то в дорогу ("-Ром выпить так и не дали! Денис, он еще жив?;)")  и, здравствуй, Франкфурт, и Москва.... Жаль, что путешествие закончилось, но необходимо ведь накопить силы на дальнейшее.

Итак, подведу итог ("-Чтобы можно было смело переходить к повествованию про Лейпциг"). Путешествовать по Южной Америке можно и нужно, и для нас она станет одним из целевых направлений, наряду с северной Европой. И не такой уж дорогой и тяжелый туда перелет. Но, для впитывания местного образа жизни, да и вообще культурного туризма, необходимо знание испанского (или португальского, если путешествовать по Бразилии). Сейчас уже в большинство стран не требуется визы для людей с российским паспортом, что существенно упрощает жизнь. Например, можно поехать в Буэнос Айрес, про который так замечательно расскзала

tarta_tukka

 .

18 дней поездки не позволили посетить такие интересные места Венесуэлы, как Лос-Йанос (Los Llanos), где, по словам Джойша, зверей на порядок больше, чем в Кататумбо - капибары, анаконды, пираньи, муравьеды и ягуары - вся заповедная живность Венесуэлы, которая спокойно живет и соседствует с человеком на равнинах Лой Йаноса.  Не получилось побывать в городах Маракайбо и Каракас, колыбелях боливарианской революции. Не удалось посетить дельту Ориноко, где можно познакомиться с бытом индейцев, коренных обитателей этих местах. Не получилось съездить на Маргариту (крупнейший остров Венесуэлы в Карибском море), искупаться на Лос Рокас (коралловые острова, заповедник в Карибском море), и позагорать на Тортуге (некогда главный пиратский остров, ныне обладатель пустынных пляжей). И вообще, море мы видели только из окна самолета.

Венесуэла - очень интересная страна, буквально нашпигованная всяческими интересностями, которую можно посещать не раз, особенно с замечательной компанией, в составе

singular_view

 ,  ,   и Ольги (и дополнившим нас Денисом на Рорайме), которые показали себя изумительными попутчиками и умудрились при всех тягостях не внести раздора.

Также признаю право на существование походов, и, если раньше разговор о возможности проживания в палатке даже не заходил, теперь это рассматривается среди равных, чего от избалованного мэриотами и новотелями себя не ожидал.

На этом заканчиваем про Венесуэлу. И, опять же, сорри, если кого утомил.


Колибри, приютившаяся в садике нашей посады


Излюбленный вид местной изгороди - колючая проволока. Не то, чтобы ей отгорожали чего-то действительно ценное. Она там везде и просто так - не дает коровам выйти за пределы пастбища, просто обозначает разграничение владений и т.д.. Наверное, в стране перепроизводство колючей проволоки.

Венесуэла: Маракайбо, Кататумбо, окрестности Мериды

Ночная прогулка не разочаровала - ночь, джунгли, и кругом никого, лишь лодка и прожектор. Жара парит, москиты не отстают, и латински-говорящий гид прекрасно знает, где скрываются самые большие змеи, и как ловить ночью кайманов. Оказалось, что последнее - проще простого. Ведь в свете прожектора глаза каймана светятся адским красным светом (Даррелл ведь как-то так ловил кайманов?). Тогда к нему можно осторожно подплывать, но, вблизи, он неожиданно разворачивается кверху пузом (мягким и желтым), чтобы нырнуть внутрь прибрежной растительности, от любопытных глаз подальше.

Когда стемнело, отчетливо стали видны вспышки над Кататумбо. Строго говоря, с самими молниями они общего ничего не имеют, просто небо периодически довольно ярко освещается. Фокус объясняется природным газом, который в тех местах выходит на поверхность и дает подобный эффект. Думаю, что-то подобное можно найти и в России, просто туда не возят туристов.

Ночь в гамаках с палаткой не сравнится. Даже при наличии злых москитов, которые, впрочем, прокусывали через джинсы гида до мяса, но нас не трогали. Вот такие правильные москиты. Ну и каких-то птиц, которые усердно будили нас часам к пяти утра, как будто говоря "Пора ехать смотреть дельфинов!".

В Маракайбо дельфины заплывают через узкую протоку, соединяющую озеро с Карибами. И отправляются ночевать в один из притоков, на выходе из которого (точнее, на "выплаве") их можно гарантировано застать на рассвете (что мы и сделали), как и многочисленных экзотических птиц и обезьян.  Причем последних трудно увидеть (в это время они еще спят), зато нетрудно услышать - с деревьев раздается здоровый храп. Причем отчетливо слышимый с расстояния 50-100 метров ("-А ты тоже слышишь храпящее дерево?").

На самом деле этот трек для нас был скорее расслаблением, несмотря на необходимость подъема в пять утра, что уже стало привычным, в отличие от наших гидов. А время в Венесуэле сдвинуто немного не так, как у нас. Рассветает примерно в четыре-пять утра, зато темнеет уже в семь вечера. Думаю, что если бы передвинуть его на пару часов вперед, всем бы пошло на пользу - тогда бы светало в семь-восемь, а темнело в восемь-девять. И так круглый год, ведь для экватора сезонного сдвига времени не существует.

На обратном пути в порт нашли таки греющегося на солнышке каймана (наверное того, который сбежал от нас ночью). И это сразу после слов Джойша, который уверял, что днем каймана не найти, настолько они хорошо маскируются. Но наш латинско-говорящий гид, сыпя названиями окружающих птиц на латыни, что-то узрел в кустах, и направил лодку именно туда. И совершенно безошибочно - перед нами оказался маленький кайманчик, гревшийся на солнце, и не обращавший на нас особенного внимания.


Ночной зверь в свете прожектора


И при дневном свете

Венесуэла: окрестности Мериды, Маракайбо, Кататумбо

В освободившийся день от неоконченного горного трека мы решили разделиться. И, оставив остальных болтаться по городу и кататься на байках в Мериде, мы с Ольгой отправились на незапланированный трек под названием "Catatumbo". Кататумбо - река, впадающая в озеро Маракайбо, где обещали интересные природные явления - вспышки, как будто молния, но в полнейшей тишине. Признаться, к тому времени уже все, что могло, болело от переходов по пересеченной местности, и захотелось передвигаться в машине, а ночевать - в гамаке.

Живописная горная дорога провела нас по окрестным деревушкам, ткнула носом в кофейную плантацию (закрытую для посещения в тот день, наверное, в честь нашего приезда), задержалась в паре особенно симпатичных городков, прошла через банановые плантации и закончилась на берегу реки (или не реки вовсе, а просто залива бескрайнего озера Маракайбо).

Немного удалось посмотреть на местную, нетуристическую жизнь. Типичная картина небольшого венесуэльского городка: широкая дорога через центр города, в правом ряду припаркованы машины, рядом с ними встал джип-грузовичок, разгружая бананы. В соседнем ряду примостилась местная маршрутка, водитель которой что-то оживленно обсуждает с пассажирами. Все остальные под общий веселый гудеж пытаются пролезть в маленькую дырочку. Вообще ездить без звуковых сигналов в Венесуэле считается неприличным. Причем сигналы бывают разные - "Привет, приятель!", "Разойдись, я еду", "Спасибо, друг!", "Чего встал, баран?", список можно продолжить. Как разные и автомобили - розовые и голубые, черные с ярко-зелеными гирляндами и красными огоньками внутри, тонированные синим, хвост от бьюика, нос от шевроле. Но преобладают внедорожные машины. Причем американки 70х годов.  Можно понять людей, когда за 1.5 USD можно получить 60 литров бензина.

Ездить по правилам тоже не принято. Впрочем, многочисленные полицейские машины тоже не уделяют этим условностям много внимания. На наших глазах наш гид, спокойно пересек тройную сплошную ("-Ага, это которую но совсем-совсем пересекать нельзя!") в туннеле, превышая скорость (100 км/ч вместо 40), и под конец подрезал машину с дорожной полицией (которая не торопясь разворачивалась через эту самую тройную сплошную), и недовольно им вслед посигналил, типа, что встали раскорячились.  

Но вернемся к треку. Маракайбо - крупнейшее озеро в Венесуэле, питающееся наполовину речной водой, а наполовину - морской водой Карибов. На всевозможных притоках живет куча живности. На причале, где большинство народу разгружало бананы и праздновало чего-то под шумную музыку (да, было же воскресенье), нас принял мужичок-гид, который, кроме испанского, свободно владел если только латынью, названиями на которой он сыпал направо и налево при прохождении маршрута.

Проплывая по реке, видели семьи обезьян, чего-то там свое делающие на деревьях, каких-то диковинных птиц и приплыли на само Маракайбо, где нас ждали домики на сваях, остроклювые карморанты и ленивый охранник, как бы вписавший нас в этот своеобразный отель на сваях. Вот они, гамаки, легкий ужин, и ожидание ночной прогулки по берегам в поисках кайманов. На ужине наш латинский гид настоял на жаренном банане ("-Нет бананов - нет еды!"). Надо сказать, что жаренные зеленые бананы - редкая гадость. Перловая каша после этого - просто вкуснятина.


Где-то по дороге... Маленькие бананы там считаются съедобные для людей. Большие (как у нас продаются) - кормовыми для скота


На берегах Маракайбо

Венесуэла: Мерида, Анды (продолжение и позорный конец)

Совершенно не хочется, чтобы рассказ напоминал нытье плохо подготовленного человека к испытаниям, взятым не по зубам (а, может, так оно и есть?). Были и положительные эмоции - абсолютно однотонный, успокаивающий и такой прекрасный пейзаж долины, остроконечные контуры горных хребтов, да и просто гордость за себя, туда забравшегося (пусть и в раздумьях о продолжении путешествия). А радость при виде Грелки? А осознание (пусть и на короткий миг), что легкий налет цивилизации может сойти при малейших трудностях? Сочтите меня лохом, ничего не понимающим в горных походах (а я впервые был на подобном треке), но каждая травинка, каждый куст вызывал восхищение, и хотелось дойти до обещанных горячих источников, да и просто, посмотреть, что будет дальше.

Тем не менее, после злоключений ночи, и глядя на неминуемые неприятности дня (а еще, когда рассказал, как все то же самое может быть на планируемой высоте 4600), было принято решение спускаться. К неудовольствию наших гидов, которые, кстати говоря, в полном обмундировании чувствовали себя вполне замечательно, и всячески нас поддразнивали, типа, слабаки. Но идти, наблюдая чудесный пейзаж из булыжников под ногами и чувствуя перспективу опять все сушить на себе ночью, было никому не в кайф.

На прощание сложив слово "счастье" в Андах и выбрав небольшое окно от дождя, мы радостно побежали домой. Тем более, что в освободившиеся дни можно было съездить на какой-нибудь другой трек.

Вот так мы позорно бежали с Анд. Тем не менее, сейчас трек в Анды воспринимается чуть ли не как самое главное впечатление от поездки. На будущее я вынес для себя, что надо внимательнее относиться к оборудованию, и интересоваться прогнозом погоды перед планированием трека. Неопытного меня, оказывается, это может отпугнуть.


Дань вежливости Грелке


Прекрасные Анды

Венесуэла: Мерида, Анды

С утра джип опять повез нас к отправной точке очередного трека с помпезным названием "Пик Пан-де-Асукар" в национальном парке Сьерра-де-ла-Куата. Вообще происходящее нам перестало нравиться еще накануне, когда мы увидели, что нас будут сопровождать аж три гида. В отличие от Рораймы, где гид был один, зато портеров - сколько надо, тут портером быть никто не стремился, все сопровождающие хвастались своей спортивной формой, наперебой чего-то кричали в то время, как мы стремились понять, чего же нас ожидает. И, несмотря на многочисленные вопросы с "их" стороны, остались опасения, что они ничего толком не слышали.

Опасения подтвердились на следующий день, когда мы попытались сравнить предоставленный инвентарь с заявленным. М-да, было не в пользу первого. Ну ладно, хорошо хоть, что удалось раздобыть портера, который бы нес наши палатки - путь и вид его наводил на мысль, что он больше ест, чем носит. И так с каждой мелочью - когда мы имели наглость им напомнить о чем-то, о чем мы договаривались накануне, они сначала впадали в недоумение, а затем "-О, йес, уи гот ит!" из дальнего угла доставали что-то типа дряхлого дырявого коврика  и с пафосом, достойным процедуры коронации Ее Величества королевы Великобритании, протягивали нам сие изделие. И постоянно приговаривали, что "-Итс кул! Грэйт! Юлл гет ит, мэн!", как бы обещая, что данный трек выйдет для нас незабываемым.

Впрочем, они не ошиблись, так оно и вышло. И, несмотря на все тяготы, позорное бегство и присутствие намного более удачных треков, сейчас, вспоминая Венесуэлу, перед глазами встают именно Анды.

Итак, выгружаемся из джипа, с подозрением глядим на окружающее, и, в особенности, на небо, насмерть затянувшееся тучами, выгружаем теплые вещи на себя (а уже на 2500 (?), точки нашего старта, было нежарко), и поначалу резво бежим за гидами. Которые, кстати говоря, между собой о чем-то подозрительно шепчутся, затем как бы нарочно от нас отстают, чтобы догнать нас с хитрыми мордами ("-Не иначе, как хлебнул, хитрюга, халявного хересу!").

В это время окружающий пейзаж перешел в спокойные тона, но насладиться им уже не получилось - пошел весьма неприятный дождь, который дополнился ветром, и, чем выше, тем более холодным. Больше половину пути того дня было пройдено по мокрым камням, смотря преимущественно под ноги. И в какой-то момент все стало совсем уж мрачно, в голову полезли невеселые мысли ("-Я вот все удивляюсь, чего же мы тут делаем?"), и где-то у очередной реки, когда дождь превратился в настоящий ледяной ливень, пришло понимание - мы же не взяли с собой рома!

Признаться, в тот момент я был готов пойти назад. Но гиды ни в какую - оно и понятно, они ведь были экипированы куда лучше - и уверили, что нас ждет промежуточный лагерь всего в получасе пути, где, если дождь так и продолжится, мы и заночуем.

Ок, идем вперед. На себе ничего сухого не осталось, есть подозрение, что в рюкзаке - тоже. Но дождь, как и при подъеме на Рорайму, придал сил и до лагеря все буквально добежали. "Лагерь" (или рефьюжи, как выразились гиды) представлял собой строение, что-то среднее между землянкой времен второй мировой и апгрэйденной собачьей конурой. В пользу последнего говорило также и присутствие собаки, которая по праву считала себя хозяйкой дома. Впрочем, весьма гостеприимной - гостям оказались рады. Рады оказались и гости, когда выяснилось, что костер жечь там все равно не из чего (хотя в углу подозрительно пахло углями), и перспектива все сушить на себе не радовала. Зато есть собака! После немногочисленных попыток позвать ее по-разному (например, Розенкранц или Гильдестерн), собака с радостью откликнулась на кличку "Грелка". И вот мы, еще недавно жарившиеся в саванне южной Венесуэлы, на шестерых делили Грелку, которая терпеливо наслаждалась вниманием. Впрочем, как все когда-то заканчивается, так и Грелка начала проявлять нетерпение, и, опасаясь худшего ("-Не, а чего? Собачья моча - она же теплая!!!") пришлось ее отпустить.

В тот момент никто не думал о том, есть ли у Грелки какие паразиты, чья это собака и тому подобное. Как и не думали мы о качестве воды, которую набирали. И, как это не стыдно, в какой-то момент я поймал себя на мысли, что при необходимости мог бы нашу благодетельницу Грелку разделать, разрезать на куски и пожарить на костре. В пользу Грелки сыграло тотальное отсутствие дров ("-А вы видели череп у входа? Грелка только притворяется скромной!").

Гиды, видя, что идти до конечного лагеря мы не намерены, разбили палатки прямо тут, под дождем. Как и все прочее, сомнительного качества. У dennsy палатка не застегивалась, у нас она оказалась огромной и с изумительной вентиляцией, благодаря открытому верху - прекрасная палатка для летней ночи. Под стать и коврики - разные, погрызенные (видать, и Грелка иногда голодает, несмотря на недвусмысленные огромные кости, разбросанные вокруг лагеря), и надувные, которые, как ни надувай, все равно проседают до земли. Сами гиды не разделяли наш пессимизм, хвастались удобными теплыми палатками и теплоизолирующими ковриками.

Честно говоря, в какой-то момент остатки тепла меня окончательно покинули, и я попытался разогреться, пробежавшись вокруг лагеря. Оказалось, что пробежка в тренажерном зале в Москве и в Андах на высоте 3700 (? 3800?) - абсолютно разные вещи. Сердце бешено заколотилось, в глазах начало темнеть. Ну, что и говорить, нет у меня горной подготовки, нет.

Несмотря на все злоключения, все это было бы поправимо, если бы взяли с собой что-то согревающее. Но наши опытные товарищи так долго рассказывали про то, как плохо пить в горах, что мы им поверили и пошли налегке. И зря. Ночь в летней палатке при температуре +5 (максимум) за бортом и непрекращающимся дожде, заставила поблагодарить судьбу за нормальные спальники, куда можно было укутаться целиком, оставив щель для вдыхания замершим носом холодного воздуха. Помнится, что во сне мечтал о теплой Грелке под топот коней, норовивших залезть носом в палатку, нарушив и без того хлипкую конструкцию.


Подвиг Грелки


Конура для усталых путников. Когда смотрю на эту фотографию, отчаянно хочется рома...

Венесуэла: Пуэрто Одрас - Каракас - Мерида

В автобусе ночь вроде бы и бессонная (сопровождаемая каким-то трэш-боевиком начала девяностых по старенькому телевизору, как справедливо заметила  ), но свою остановку чуть не проспали. С автобуса нас взяли в оборот представители организаторов, и через некоторое время мы уже спокойно пили кофе в аэропорту в ожидании рейса в Каракас. Перелет, небольшая стыковка в Каракасе ("-Спроси, куда они девали нашу пиццу?"), снова перелет, и мы в аэропорту El Vigia, откуда, как уверяли организаторы, рукой подать до Мериды.

На выходе из аэропорта все местные с каменными рожами прошли мимо суетливо бегающих людей в белых халатах, мы же на них уставились, из чего те, наверное, сделали вывод, что с нами можно побеседовать. После продолжительных попыток втолковать нам что-то по-испански, был приглашен какой-то сотрудник аэропорта, который переводил нам вопросы строгих людей в белых халатах ("-Откуда вы приехали? Где были? Есть ли у вас температура? Есть ли понос? Болит ли голова? -Да, все симптомы есть, но по отдельности!"), и, после того, как мы подписали какие-то бумажки на испанском ("-Ага, там, наверное, написано, что мы завещаем все свое имущество муниципалитету Мериды"), вручили нам какие-то страшного вида листовки с изображением дохлых свиней. В-общем, что это был за прогон, я понял уже в Москве.

В аэропорту Эль Вигия нас встретила удушающая жара ("-Как будто где-то наверху идет дождь, но до земли не долетает") и какой-то не в меру общительный, веселый и самодовольный парень представившись нашим гидом, предложил багаж сложить внутрь джипа ("-А самим ехать на крыше?"), был послан и кряхтя полез привязывать рюкзаки на верхний багажник. Сейчас понимаешь, что надо было насторожиться уже тогда.

Проведя почти полтора часа в джипе по дороге до Мериды, мы увидели, как жаркая саванна вдруг обросла скалами, потом небольшими горами, и, вот, предгорье Анд.  Мерида - крупный университетский город, точка начала маршрутов по горной Венесуэле и Лос Яносу, окруженный величественными горными вершинами. Покрытые снегом и видные в ясную погоду пятитысячники, мрачные четырехтысячники ("-А нам завтра куда-то туда!"), да и просто горы, без поправок на высоту, крутизну склонов и какой-то особенный вид.

Мерида встретила нас относительной прохладой (город располагается на 1600 метрах над морем), симпатичной посадой и очередью из венесуэльцев точно напротив нашей посады, желающих получить свой загранпаспорт. Резвый гид долго рассказывал, как тяжело живется венесуэльцам, как трудно выехать из страны, ведь надо стоять такую очередь! Хотя эта очередь, по сравнению с очередью в какой-нибудь московский ОВИР в конце 90х - просто развлечение. По дороге встретили какую-то демонстрацию в поддержку Чавеса, надписи на заборе против Чавеса. Вездесущий гид и тут рассказал, что все это (как за, так и против), финансируется из соответствующих бюджетов и является одним из главных пунктов дохода студентов. Впрочем, небезопасных, ведь, если полиция разойдется ни на шутку, могут и пристрелить, тем более, что патроны у полицейских недавно были заменены на боевые. Тем не менее, сам факт, что можно выражать противоположные точки зрения, отрицает старательно создаваемый имидж диктатуры в Венесуэле.


В Мериде на площади Симона Боливара


И опять в Мериде

Венесуэла: Санта-Елена-де-Уайрен - Бразилия

На вопрос немца, хозяина посады, типа "вы выглядите, как будто вам нужен душ", мы в один голос ответили "мы выглядим, как будто нам нужна прачечная!" и были правы. Чистых вещей с Рораймы осталось немного. 

Вечером познакомились с забавным персонажем - бельгийцем, ныне проживающим в Канаде, но последние несколько лет вместе с семьей путешествовавшим по Южной Америке на автомобиле ("-Вы бы видели это тавтомобиль!"). Позабавил и его рассказ о том, как он наивно пытался снять со своей визы деньги в банкомате Венесуэлы, и прикинул, что он может купить на снятые 100 баксов. Оказалось, что этого не хватит и на ночь в нашей посаде. Он офигел от такой новости и, посоветовавшись со знающими людьми, поехал в Бразилию на велосипеде ("-Вы бы видели этот велосипед!"), снял там денег в реалах, там же успешно их поменял на боливары и был счастлив, позволив себе в тот вечер в баре посады купить пива.

На следующий день и мы решили отметиться в Бразилии. Посмотрим, будут ли там пограничники, так как я понятия не имел, нужна ли туда виза. Первый какой-то пост проехали даже без остановки, на другом подозрительный венесуэльский пограничник долго рассматривал со всех сторон наши паспорта, силясь что-то понять, и явно безуспешно. В итоге он вручил их нам обратно под клятвенные заверения на скверном испанском, что мы сегодня же вернемся назад. Бразильские пограничники были заняты чисткой сапог, которые им чистил какой-то негр ("-Прямо как настоящие португальские завоеватели!"),  и к нам не вышли, таксист им просигналил, те махнули рукой, типа отстань, мужик. И мы в Бразилии.

И вот пограничная бразильская деревушка - точно такая же, как и по другую сторону границы, но с огромными сувенирными магазинами и большими надписями "Здесь вы можете расплатиться кредитной картой!", а также с банком, где наш бельгиец-канадец снял себе реалов. Гвоздь программы - статуя бразильскому пограничнику, который там изображен почему то с ягуаром. Я, конечно, не в курсе про технологии охраны границы в Бразилии, но к правдивости данного изображения отношусь скептически. Обратная дорога в Санта-Елену прошла без приключений, все тот же дотошный венесуэльский пограничник, который ухитрился за пару часов забыть наши лица и паспорта, и принялся все рассматривать с самого начала, тщательно вглядываясь в каждую страницу.

Немного прогулялись по Санта-Елене. Небольшой приграничный городок, базовая точка для путешествий по южной части парка Канайма, отовсюду мелькают разнообразные вывески о возможности всяческих путешествий, причем Рорайма - только одно из них. Можно погулять по различным тепуям, поездить на джипах по паркам, съездить в какие-то индейские деревушки... Ну и, конечно, в Санта-Елене мы познакомились с особенностями местного валютного бизнеса ("-Доллары, мистер?"), а также с расчетливыми бразильцами, осваивавшими чуть ли не единственную местную заправку с практически бесплатным бензином (а я как-то уже упоминал, что полный бак в 60 литров можно заполнить в Венесуэле за 1.5 доллара).

До того безупречная логистика путешествия дала в тот вечер сбой - принесли на один билет на автобус меньше, а обещанные джипы, чтобы доставить нас на автовокзал пришли за 10 минут до отхода автобуса. Мы начали существенно волноваться, но потом успокоились - чего поделать, местные особенности, всем все пофиг, но в итоге все как-то само собой получается.

В ледяном автобусе, поначалу приятно, а потом и не очень, контрастировавшим с окружающей температурой, отведали замечательного венесуэльского вина. Никогда бы не подумал, что в, по сути дела, экваториальной стране, есть хорошее вино. Скорее, это дело Аргентины или Чили... Но тут, в прохладе ночного автобуса, в удобных сиденьях, вино показалось чем-то райским, и дало спокойный если не сон, то что-то вроде мечты, которая в какой-то момент стала явью, а потом опять растворилась в сумраке салона, где-то в районе затылка впереди сидевшего негра.


Из остатков фоток с Рораймы


Вот такая вот Бразилия

Венесуэла: спуск с Рораймы, Парай-Тепуй - Санта-Елена

Все когда-то заканчивается, как и наше пребывание в этом чудесном месте. Продолжительный спуск ("-Не, ну как мы сюда забрались то?") с волшебной горы принес боль в коленях (спасибо Оле за троксевазин), которая не спешит проходить и сейчас. Более десяти километров вдоль и полтора километра вниз... Для меня тогда это ничего не значило. Подумаешь - одним камнем ниже каждую секунду, вниз - не вверх.

На промежуточной станции помимо собратьев по интересу, бразильцев и японцев, стремящихся попасть на Рорайму, встретили и собратьев по стране происхождения, которые особого интереса к окружающему не проявляли, зато, воспользовавшись привалом, стали одновременно что-то читать. Не, я все понимаю, конечно, но тут даже меня разобрал хохот. Шесть человек с е-буками в промежуточном лагере на пути к Рорайме, около которого полно всяческих орхидей, змей и прочего живого, на тот момент показались чем-то неестественным. Ни дать ни взять, клуб любителей чтения на принудительном выгуле. Помнится, dennsy (или Ольга?) эту картину засняли, потом порадую вас и себя этой фотографией.

До основного лагеря долетели как на крыльях, подгоняемые жарой ("-А когда быстро идешь - как будто ветер в лицо и охлаждаешься!") и призраком реки, которая маячила где-то там внизу, и, казалось, что еще минут пятнадцать, и мы там. И вот, побитые, исцарапанные, искусанные, ведь кусается там абсолютно все ("-Я разочарован в природе - меня укусила гусеница"), мы падаем в базовом лагере, успевая допить остатки рома до того, как индейцы поставят палатки.

И немного об алкоголе, который я лично привык считать частью своей жизни, пусть и не доминирующей (но день без стакана вина за вечерним обедом или пива вечером ощущается как-то не так), но вполне приятной, если в меру. Три литра рома и три по 0.75 лицензионного Джеймсона благополучно допились к концу трека. Итого примерно 200 грамм в день крепкого алкоголя в среднем, а на меня так приходилось и больше. И было же прекрасно! И никого не мучило похмелье поутру ("-Не пытайтесь повторить это в Москве").

На следующий день мы расслабились, предвкушая относительно простой переход в 10 км до Парай-Тепуя. И утром всяческая кусачесть добавила нам прыти, не дав порасслабляться. Переход показался несложным, но усугублялся палящим солнцем и сильно пересеченной местностью, где подъем метров так на 200 вверх  не казался ничем необычным. И вот, попадаются местные жители  (дети с велосипедами, старик с топором, ведьмячьего вида старушка), и мы в деревне, где добрый (ангел просто небесный!) Денис купил холодного пива... Счастье какое-то просто.

Тойотовские джипы везут нас в какую-то индейскую деревушку, где мы останавливаемся на ланч и пробуем замечательный соус чили с термитами (термиты как-то по-особенному хрустят на зубах), и отправляемся на красный водопад, на место, где дно реки целиком из яшмы. Идешь и под ногами полудрагоценный камень. Жаль, фотоаппарат в машине.

И дорога обратно до Санта-Елены. Бальбина включила что-то латиноамериканско-зажигательное, и стало ясно, что трек завершился. Прощай, Рорайма, здравствуй, Санта-Елена, твои причудливые посады, мягкие кровати и отсутствие звукоизоляции, отчего обладание женщиной превращалось в задачу, приводившею к покусанным губам.


Панды на Рорайме


На Рорайме...

Венесуэла: Рорайма

Сорри, немного отвлекся всяческими путешествиями и обработкой фоток с треффена... продолжаю про Венесуэлу.

Немного прогулок по Рорайме... С утра из палатки виделась огромная туча, которая, впрочем, исчезла через минуту. Понятия "погода" на Рорайме не существует, ну или она постоянно меняется, как хотите. Тучи набегают прямо на лагерь, оставляя его в глубоком тумане, потом также неожиданно пропадают, чтобы опять появиться, когда их не ждешь ("-Смотрите, туча на нас нападает!").

Немного жаль, что у нас целиком на Рорайме был только один день, ведь можно было прогуляться до "triple point" (места, где соединяются границы Венесуэлы, Бразилии и Гайаны), побывать в множестве пещер и насладиться местом в полной мере. Но поверхность тепуя кажется ровной только снизу, вблизи же все оказывается таким нагромождением камней, что даже, казалось, Бальбине со своей индейской сноровкой, там не так легко пробраться.

А в остальном - прохладные ванны, где можно поваляться ("-Вы, пожалуйста, сюда не смотрите, мы без купальников!"), скромные водопады, обрывы, под которыми виднеется, где-то там, земля, и облака.... Внизу небо. Крайне сюрреалистичное зрелище. Так просто - стоишь на камнях и смотришь вниз, в расщелину, небо - оно там. Ну и притаившаяся на островках земли, вырванной из луж и камней, растительность живая и голодная ("-Рорайма - райское место, все всех едят!").

Поначалу, долго в каждой луже искали рораймских черных лягушек, которые так убедительно пели нам ночью. Не находили... Зато после,  в какой-то момент, ступали буквально на цыпочках, чтобы их не раздавить. Удивительно нежные создания с бархатным желтым пузом, размером с ноготь большого пальца. И в лужах их искать бесполезно - толком плавать они не умеют, хотя и живут по берегам луж.

Камни, туман, водопад, какая-то пещера... Внутри пещеры все такое красное, как будто ее специально построили ночные гномы. Странные тени от тусклых фонарей - ни дать ни взять привидения, забывшие вовремя спуститься  - какое пиршество для воображения! 

И опять лагерь (ром в желудке ласково бурлил пузырьками и белыми кристалликами, которых вокруг было великое множество), радовавший нас макаронно-перловой похлебкой, этим божественным вкусом, какой только может быть у горячей еды после дня прогулки. Ну и в итоге я заблудился в убаюкивающем тумане из рома, Рораймы и орхидей, чтобы очнуться где-то посреди ночи ("-Планетарий, блин!") и побояться выйти из палатки.


Облака в лужах Рораймы, как будто они бывают сверху...


Голодная растительность

Венесуэла: подъем, Рорайма

Про WGT позже, пока продолжаем венесуэльские рассказы....

Для меня это был самый трудный участок пути. Сразу за лагерем "тропа" ("-Ага, ее бы надписью снабдить - йа тропинко!") идет отвесно вверх, и, цепляясь за все подряд (ну и что, что большинство из этого живое и не все тебе рады), мы продолжили путь наверх. Стена Рораймы была одновременно и близко и далеко, и казалась все такой же неприступной, и все еще не верилось, что мы туда дойдем.

Густые джунгли окутывают большую часть дороги, добавляя влаги, отчего дышать становится еще труднее - соленый пот жжет глаза, сердце бьется все тяжелее и тяжелее, и не знаешь, что лучше - сухая, но солнечная саванна или тенистые, но душные джунгли. И вдруг что-то ярко-синее как будто упало с неба, на миг зависло, точно окидывая тебя оценивающим взглядом, и улетело по своим делам. Так мы познакомились с колибри.

И вот мы у стены, оттуда стекает вода, жадно пьем ее, чтобы восстановить запасы в организме, как и таблероном запасы калорий - и теперь до верха. В какой-то момент через заросли нам открылся вид на где-то вдалеке внизу располагавшийся лагерь. И только тут стало понятно, что идти назад тоже далеко и придется забираться наверх. И что мы это сделаем. Тропа (ну или как это называется) идет круто и надолго вниз, огибая какой-то утес, как бы намекая, что мы рано расслабились и изрядный отрезок подъема был пройден зря.

В какой-то момент джунгли оборвались, так же внезапно, как и начались. И мы с удивлением обнаружили себя у подножия водопада, который был хорошо виден нам еще из лагеря, но казался вне пределов досягаемости. Серьезного дождя на Рорайме в этот день не было, поэтому до земли долетали редкие брызги, на солнце образуя почти что полную радугу, этим самым как будто вдохновляя на продолжение пути, куда-то по нагромождению камней наверх. Мы с Ольгой серьезно отстали от остальных, поэтому пришлось дорогу выбирать самостоятельно, что по мокрым живым камням и мху без привычки нелегко. Но все обошлось, хоть и пощекотав нервы.

Под ободряющую улыбку Бальбины мы преодолеваем последние камни и вот она, Рорайма... Слов нет. Усталость моментально улетучилась и я чуть ли не вприпрыжку побежал рассматривать островки зелени с орхидеями, какими-то невыразимо нежными на вид, но хищными внутри цветами. И все это среди потрясающего пейзажа - почти что абстракционистское нагромождение камней, стремящихся образовать какие-то законченные фигуры-монументы.

Ну и немного сухой инфы... Рорайма представляет собой какое-то древнее образование,  по непонятной случайности дожившее до наших дней. Поверхность - из камня, истерзанного веками, пласты которого видны сразу же, куда нанесло немного почвы, что дает жизнь немногочисленным растениям, большинство из которых - эндемики, т.е. растут только там. Из животных - нет, не динозавры - редкие, но громкие ,с хорошими голосами, птицы, и маленькие, черные и поющие, лягушки ("-Это насекомое? -Неее, птица... -Нет, все же насекомое!", спор прекратила Бальбина - "-Это рораймские лягушки!"), выглядящие как обыкновенные лягушки и динозавры размером с ноготь одновременно. Как одна большая красная книга в разделе пресмыкающихся с черной кожей.

Дождь там идет гарантировано каждый день, и любое облако не минует Рораймы на своем пути из Гайаны-Бразилии в Венесуэлу. Поэтому на каменной поверхности основное место занимают лужи. Большие и маленькие, с какими-то насекомыми внутри ("-Это же личинки кузнечиков!"), с "яслями" для семян растений, дающие, в свою очередь, жизнь всему остальному.

Остаток дня провели на экскурсии на высшую точку Рораймы и в отеле, под которым индейцы понимают редкие навесы из камня, где можно поставить палатки, чтобы их не снесло ближайшим дождем. Проверяли воздействие, некогда  лицензионного (пока его не перелили в пластик)  с красной полосой,  Джеймсона на организм в условиях 2800 метров.


Нам наверх!


А сверху кажется, что облака можно затоптать ногами

Венесуэла: Санта Елена де Уайрен - Парай-Тепуй - путь на Рорайму

"-Вот на этом самом дереве сидел птеродактиль, которого я подстрелил" (А. Конан Дойль, "Потерянный мир").

Во многом благодаря Денису (-ам?) мы попали на этот замечательный трек. И только потом, прошарив интернет-ресурсы, удалось провести параллели и понять, что читанное давно в детстве творчество Конан Дойля было именно про это место, тепуй Рорайма ("-Не то, чтобы я рассчитывал на динозавров, но парочка панд нам бы не помешала"). На Рорайму людям удалось попасть не так давно, и до сих пор существует только один путь, через промежуточные лагеря, многочисленные спуски и подъемы и с конечным треком на 1000 метров наверх, по камням, мхам и растительности джунглей. По этому пути водят проводники из индейцев, которым помогают портеры, несущие палатки, еду и всякое добро.

Признаться, поначалу перспектива палатки меня не обрадовала, я таким образом ночевал последний раз в Болкове на Castle Party 2002 и воспоминания остались самые отвратительные. Тут же вариантов не было. Да и в связи с определенными моментами, доминировавшими на протяжении последних пары месяцев в Москве, хотелось чего-нибудь, способного отвлечь. Вариант похода, когда на первый план выходят простые вещи - чего пить, обо что греться и чем питаться - показался более чем интересным, и особенно на Рорайму, действительно уникальное место, куда нет другого пути (если не считать, разумеется, полетать вокруг на самолете).

И вот приветливый немец, хозяин фирмы-организатора, знакомит нас с Бальбиной, женщиной-проводником из местного индейского племени, владеющей немного английским и получше немецким (а лучше всего получалась жестикуляция), которой на ближайшие шесть дней нужно было за нами присматривать ("-Она же нам как мать родная!"). Джип забрасывает нашу компанию в индейскую деревню Парай-Тепуй, где есть время, чтобы переупаковать вещи и перелить ром в пластиковые бутылки (трюку научила нас Бальбина, сам бы я не додумался до такого). И вот, можно идти. С чувством некоторой обреченности одеваем рюкзаки (сколько вещей не выкладывай, все равно будет тяжелым), смотрим на небо ("-Откуда взялся дождь?") и следуем за Бальбиной, украдкой молившейся своим индейским богам (а мы подсмотрели, что она это делала потом и не раз), ведь несчастные случаи (как с туристами, так и с гидами) на маршруте нередки - не всех пускают боги Рораймы.

Дождь кончился так же неожиданно, как и начался, засветило беспощадное солнце саванны, от которого ничего не отбрасывает тени. Впрочем, когда заходишь в тень (а это небольшие участки леса, как правило в низине, по сторонам небольших рек, стекающих с окрестных тепуев), в глазах темнеет еще сильнее, и видны только силуэты огромных бабочек, размахом крыльев с небольшого голубя, ярко-синих сверху и черных снизу. Каждый спуск означает небольшой отдых, но предвещает подъем. В результате двенадцать километров по пересеченной местности и палящему солнцу, и мы в лагере. Вода кончилась еще где-то по дороге, Бальбина говорит, что можно набирать из речки. Вкус отвратный, зато она мокрая и прохладная. Для обеззараживания запили ромом - хорошо. Рорайма маячит где-то впереди, но не верится, что мы туда дойдем.

Вечером все озарилось многочисленными огнями - звезды сверху и светлячки снизу ("-Планетарий, блин"). Сил нет, падаем в палатку, откуда с рассветом (а рассвет в Венесуэле в районе шести утра, также, как и закат - в районе шести вечера, и, как правило, до передачи "спокойной ночи, малыши", мы не доживали) снова в путь. Но сначала непременная арепа с сыром. Как они могут это есть с утра, да еще каждый день, не понимаю.

Нас ждут две переправы. Одну перебежали играючи, сложнее со второй. То, что просто так перебежал бы и не заметил, с нелегким рюкзаком за плечами кажется не таким уж и простым. Бальбина показала неизвестный мне до того способ перехода бродов - в носках. То есть ботинки снимаешь, и в носках бодро топаешь по камням на дне реки. Оказалось, что носки - поразительно "цеплючая" штука. Впрочем, пока мы пытались переправиться, одному из наших не повезло - боги взяли в жертву у него фотоаппарат, который он неосторожно положил на камень того берега, наивно полагая, что полуметровой высоты будет достаточно. Фиг - вода поднялась за две минуты на полметра и успешно смыла рюкзак с камерой - наверное, где-то на соседнем тепуе Кукемане прошел дождь. Все потом выловили, но фотоаппарат нормально до конца путешествия так и не заработал.  Ну и оставшимся членам экспедиции пришлось на полпути поворачивать назад под крики суровой Бальбины и идти другим путем.

Ну для нас, ухитрившихся оставить сухими все, кроме носок, это было скорее легкое приключение, по сравнению с последующим утомительным подъемом под полуденным солнцем до следующего лагеря, располагавшегося сразу по окончании саванны где-то 1600 метров высоты над морем. Впрочем, за некоторое расстояние до лагеря пошел неслабый ливень, и мы буквально взлетели к одинокому домику, не разбирая преград на своем пути, и впоследствии, на обратном утомительном спуске, недоумевали, как это мы так быстро забрались.

Лагерь перед подъемом на Рорайму находился в зоне "cloudy forest", этаких джунглей, которые окружают гору, делая подъем на нее более тяжелым. Первое, что бросилось в глаза - вида четыре цветущих орхидей, какие-то неизвестные мне птицы и множество всевозможных цветов. И все было совсем не так, как в Канайме. То есть все было тоже зеленое, как будто кто-то это только что тщательно покрасил, но по-другому. Дальше все как-то потерялось из памяти - был ром, какая-то похлебка из картошки с вермишелью (тогда показалось чем-то величественным), что-то еще, ну и, конечно, демоничные, окутанные облаками, стены Рораймы, которые казались все такими же неприступными, как и ранее. И где-то там, на фоне стены, Бальбина, незаметно молится индейским богам ("-Ага, видимо, обсуждая с ними жертвенный фотоаппарат").

p.s. завтра летим на WGT2009, так что оставлю вас в покое пока с моей Венесуэлой ;) 


Путь на Рорайму...


Непреступные стены Рораймы с промежуточного лагеря

Венесуэла: Канайма - Сиудад Боливар - Санта Елена де Уайрен

Первая половина дня была посвящена прогулкам по парку вблизи индейской деревни, где обнаружилась еще дюжина водопадов. Как будто пласты земли неожиданно синхронно обрушились вниз, спутав планы протекавших рек и заставив их падать вниз и со временем образовавших озера. Стена воды, дававшая жизнь каким-то растениям (нет, не водорослям), внутрь которой можно было пройти во всем, в чем не жалко потом плавать (Денис, надеюсь, будут фотографии с камеры, завернутой в полиэтиленовый пакет!). Пальмы, мулаточка, позировавшая на фоне пальм и водопадов ("-Ну и где я был со своей камерой!") для кого-то еще ("-Баунти просто какой-то"), невероятные цветы и неумолимое экваториальное солнце, от которого не найти тени и не помогают никакие кремы - вот настоящее лицо Канаймы.

Проплыв озеро с очередным водопадом, заловив страшного ядовитого большого муравья, и заставив его ползать по нашим лабиринтам, мы, через заросли кокосовых пальм и манго, пробрались к нашей посаде, где можно было раздобыть холодное пиво и немного кофе ("-А это если позволят соседи"). Ну и, конечно, поиздевались над попутчиками ("-Ира, ты же все знаешь! Меня укусил комар - что мне делать? -Ползти на кладбище, потому что желтая лихорадка у тебя уже есть!"). И пора опять в дорогу.

Снова самолет, пилоты, в суете ищущие какие-то кнопки в кабине (и не всегда их находящие) и здравствуй, Сиудад Боливар с его петухами и логотипом Макдональдса, который хорошо было видно из патио. Привет посада, привет игуаны, маскирующиеся под ветки рядом растущего дерева. Странное ощущение - смотришь, и видишь только ветки и листья. Смотришь еще, и видишь с десяток зверей (до метра длиной), затаившихся посредине. Чудеса маскировки какие-то, да и только.

Все, пора в дорогу, нас ждет ночной автобус в Санта Елену. И тут, когда мы распрощались с Лебски, на какой-то момент оказались одни на автовокзале и решили пойти за ромом (которого так и не купили),  были остановлены толпой гопников в какой-то форме (полицейской? не знаю - в Венесуэле есть 4 типа полиции, какой конкретно?) и сапогах, в которых любой из них мог запросто утонуть (а морды такие хитрые, довольные...). "-Пассапорте, пор фавор! -Вот вам. -Мммм... Ээээ... Уан доллар?". Пара слов по-испански, пара матом по-русски и гопники были посланы нафиг, а мы со своими документами благополучно возвратились на автовокзал. Но стали вести себя осторожнее... Суть вопроса была правильно сформулирована Ольгой - "-А не фига одеваться как источник денег для местных - надо выглядеть, как будто ты сам у них еще на пиво попросишь!". Ну что же, переоделись в то, что в Германии называется "готик-индастриал" - черные не первой молодости штаны и майки вполне прокатили, больше на нас внимания никто не обращал ("-Ага, это как в Москве ГАИшники нарочито отворачиваются, если едешь на москвиче 2141").

Ночной автобус в Венесуэле - это отдельная история. После +30 вечером в городе окунаешься поначалу в легкую прохладу где-то на втором этаже, удобно развалившись в огромном кресле. Однако, минут через тридцать начинаешь думать, не одеть ли свитер (предусмотрительно захваченный), а через пару часов, когда одето уже все, что есть, и  все равно холодно, как в могиле. При этом рома так и не было.

Но зато было забавное приключение по дороге. Дорога где-то посреди джунглей, дождь. Автобус останавливается. Ну конечно - посреди дороги лежит дерево. Первым выходит водитель, настороженно оглядывается по сторонам  и смотрит на дерево, как на возможную засаду (в прямом смысле этого слова). Минут через пять, когда стало понятно, что никто из-за деревьев не выпрыгнет, расслабляется и идет обратно, призывая мужское население автобуса чем-то помочь. Ну что же, лодки по реке мы уже таскали, почему бы не потаскать дерево в дождь ночью? Собравшийся над деревом коллоквиум с важным видом долго тянул дерево в разные стороны - никакого толку. Кто-то, видимо, высказал мысль, что надо как-то синхронизировать усилия. Воспользовавшись случаем, вышли на улицу погреться и женщины. Кто-то пытался руководить. Много шума, диалоги на повышенных тонах ("-Паса! -Но, но паса! -Паса!" - кто-то пытался объяснить водителю, что он неправильно понимает габариты своего автобуса), экспрессивной жестикуляции, и, минут через пятнадцать, все перемазавшись в грязи, согревшись и довольные приключением, к радости всех пассажиров, полезли обратно в автобус, где сладкий сон ждал всего несколько часов, вплоть до автовокзала Санта Елены, места, откуда стартовал следующий трек.


Страна Баунти


Под водопадом можно пройти

Венесуэла: Анхель - Канайма

По воспоминаниям из прочитанного в детстве, ожидалось, что джунгли должны быть до краев наполнены всяческой жизнью. В джунглях Канаймы оказалось все не так. Если не считать рассвета и заката (и немногой части ночи), в джунглях царила практически абсолютная тишина, нарушаемая собственными шагами и шумом ветра где-то там, высоко. Лес более живой где-то под Москвой, наверное. Нет, не то, чтобы я расстроился (хотя перспектива встретить тапира мне лишней не показалась бы), ведь насекомых днем почти не было также (а, следовательно, никто не хотел укусить и залезть за шиворот), но это казалось как-то неправильно, что ли. Особенно по сравнению со всяческим растущим из земли - одно растет на другом, которое растет на третьем, и питается за счет четвертого. Ходячие деревья (пускающие все новые и новые корни в направлении самого вкусного куска земли и передвигающиеся на добрую сотню метров за свою жизнь - вот оно, растительное решение классической оптимизационной задачи!), какие-то насекомоядные растения по типу росянки (куда так и манило сунуть палец), орхидеи, какие-то "фикусы-кактусы" знакомые мне по виду (запомнившиеся со школьной скамьи - что-то похожее вполне себе декоративно росло в коридоре), но не по названию.

После завтрака, состоявшего из местной арепы (приготовленными индейцами кукурузными лепешками) с сыром и традиционным кофе, мы отправились в поход наверх, к ванне, располагавшейся непосредственно под Анхелем. И мы, ведомые неутомимым Лебски, который проявил завидную резвость в прыжках по корням и камням, поднялись еще метров на двести, до большого камня, служившего по совместительству смотровой площадкой, откуда нам из-за туч в лучах солнца показался водопад. Ну, что и говорить, зрелище величественное, пусть Анхель до места своего километрового падения и не долетал, а распылялся на множество радужных брызг. Что поделать, не сезон. Говорят, в сезон дождей (конец мая - начало осени) все по-другому.

Лебски поделился экспириенсом, каково забираться наверх тепуя, с которого падает Анхель, в течение 21 дня, таща 300 литров воды на привязи и ночуя в гамаках, прикрепленных к отвесным скалам. М-да, нам есть куда стремиться.

Обратный путь показался легче ("-Ну да, вниз - не вверх"), ночь в местной посаде из серии "конура без окон", вездесущие петухи ("-Джунгли прекрасны, потому что там нет петухов!"), какие-то поляки, часов в пять утра перед нашей дверью затянувшие какую-то серьезную беседу в полный голос и не принимая во внимание, что мы отделены какой-то картонной перегородкой под названием "стена".  Ну и, конечно, холодное пиво, купленное в местном аналоге магазина за 10 боливар (примерно 70 рублей) за банку 222 мл (ну или как-то так, в магазине в городе оно не более 1.5, а в ресторане - 3-4). Ну что же, нелегко сюда завести баночки с вполне аппетитным изображением мисс вселенная из Венесуэлы.


Джунгли Канаймы - растет все на всем


Анхель... Немногое долетает до низу

Венесуэла: Каракас - Сиудад Боливар - Канайма - Анхель

Венесуэльский пограничник безо всякого интереса окинул взглядом паспорт с целью найти свободное место для штампа, кинул паспорт обратно с криком "Некст!" и мы в Венесуэле!

Практически любой рассказ о путешествии в Венесуэлу начинается с описания всевозможных опасностей, поэтому мы, малодушно отказавшись от полностью самостоятельного путешествия, обратились в местную турфирму с просьбой организовать логистику, с чем она, надо сказать, справилась на 80-90%. И на выходе из международного терминала аэропорта Каракаса нас ждал человек, проводивший  затем к другому человеку, который передал третьему (ага, следов не найти) и под конец нас вручили  забавному персонажу с чисто венесуэльским именем "Лебски", похожему то ли на мачо из латиноамериканского сериала, то ли на наркоторговца под прикрытием. И, на нашу беду, немного знавшему русский (готовился специализироваться на российских туристах), его русский (в отличие от его же вполне приличного английского) был примерно как мой немецкий. То есть достаточно, чтобы выпендриться несколькими фразами, но недостаточно для более-менее связной речи.

Небольшая неразбериха, а после многочасового перелета все кажется таковым, и мы стали обладателями посадочных талонов какой-то местной авиакомпании до Сиудад Боливара, города, откуда должно было стартовать путешествие по национальному парку Канайма ("-А эти люди с гладильной доской тоже с нами поедут?").

Далее воспоминания становятся смутными - бардак в аэропорту, видавший лучшие времена Боинг, посадка где-то еще ("-Погоди, нам не сейчас выходить"), отель типа "посада" где-то на окраине... Жутко хочется спать. Но пока нельзя, выпиваем полтора литра виски, чтобы сразу не уснуть, срубает моментально, но только для того, чтобы проснуться в 4 часа ночи ("-А в Москве уже день!") от, так сказать, "пения" венесуэльских петухов. Адские вопли при практически полном отсутствии звукоизоляции комнаты раздавались часов с трех ночи до момента отъезда.

И снова аэропорт, маленький самолет, груженый всяческими товарами (ну и туристами заодно, которых предусмотрительно не пускали со своим спиртным - мафия какая-то) через 40 минут приземлился в аэропорту деревни Канайма, главной точке входа в национальный парк. Вообще, с чем в Венесуэле хорошо, так это с национальными парками. Практически любое место, куда сложно провести дорогу или куда не пускают индейцы (некоторые из которых находятся в состоянии "временного перемирия" с правительством), называют "национальным парком" и берут с туристов деньги за вход. Их там реально много, чего не ожидаешь от сравнительно небольшой страны. Так и с Канаймой. Индейская деревушка где-то на стыке саванны и джунглей, куда можно добраться только по воздуху - место, которое обязательно посещается желающими попасть в одноименный национальный парк, и оттого весьма недешевое, но зато лояльное к белым туристам.

Добрый Лебски предупредил, что ромом кормить в лагере не будут и его можно приобрести по цене 150 боливаров (мы потом видели в магазине - 25 за литр) у него. Был послан. ("-Ну чего мы, дня без рома не проживем?", подумали мы и вечером допили немногий оставшийся и контрабандно провезенный виски).

Опять какие-то (видимо, бывшие армейские) машины и мы на небольшой пристани, откуда отправляются по мелкой реке с многочисленными порогами индейские лодки типа "пирога". Надо сказать, нас предупреждали, что на лодке будет "брызгать", но мы недооценили масштабов, поэтому на каждой промежуточной площадке постоянно что-то важное сушили. И чем дальше, тем с большим трудом продвигалась лодка (все выше по течению загоняя глупого пугливого корморанта), поначалу резво прыгая на пороги, и под конец застревая через каждые 10 метров. И тогда приходилось вылезать и тащить ее самостоятельно (речь о том, чтобы остаться сухим к тому времени уже не шла), и все это на фоне потрясающего вида тепуй ("тепуев"? как-то неблагозвучно) Канаймы, одних из древнейших гор в мире. "Тепуй" - т.н. "столовая гора", которая кажется снизу практически плоской и куда обрушивается море осадков, стекающих вниз по отвесным склонам и образующих изумительные по красоте водопады, один из которых ("Анхель", "Angel Falls", по википедии самый высокий в мире водопад) и был формальной целью нашей экспедиции.

Саванна сменилась джунглями, еще немного и мы в лагере, где-то посреди цветущих орхидей и прочей буйной растительности. Остаток дня был посвящен рассматриванию цветов, камней, мхов и соседей (организаторы на то же время ухитрились набрать еще одну русскую группу), злые приколы над которыми мы даже не пытались скрывать. И надо сказать, что повод для этого был -"-И столько мучений за одну плошечку риса!", совершенно серьезно сказала одна дама пышных форм, потягивая тонкую сигарету, как будто это она лезла ботинками на дно реки, она толкала лодку через пороги и теперь не может восстановить потерянные калории.

К ночи все заросли у реки озарились светом светлячков (множество маленьких фонариков посреди непролазных зарослей), пением птиц и звуками неизвестного мне происхождения (наверное, каких-то насекомых). Честно говоря, меня, привыкшего к европейским условиям, перспектива ночи в гамаке на открытом воздухе посреди джунглей, где к тому времени все жужжало, летало и пыталось укусить, настораживала. Тем не менее, все прошло на удивление замечательно, и, наверное, это был самый сладкий сон за все пребывание в Венесуэле. Потом мы даже подумывали купить пару гамаков в Москву и повесить их посреди комнаты, но испугались за прочность креплений на стене.


Один из тепуев


На дальнем плане - тот самый  пресловутый Анхель, несущий воды с километровой высоты.

Венесуэла: Общее

Стал замечать, что у многих вещей, материальных или не очень, имеется на мой счет свое особое мнение.  Полотенца из спортклуба сами прыгают в сумку с тем, чтобы спустя несколько дней найтись дома  (видимо, сбегают от плохого обращения), керамическая кошка на полке упорно занимает то место, которое ей там нравится, а ни куда ее поставили, плюшевая панда прыгает самостоятельно в багаж, чтобы попутешествовать... Список можно продолжать. И ведь гораздо приятнее наделять вещи мистическими способностями, чем осознавать свою подверженность сиюминутным желаниям и попутному ветру.

И вот, земля Венесуэлы, видимо, потребовала моего присутствия. Думаю, если бы в момент заказа билетов произошла ошибка, и мы полетели бы в Гонг Конг, Оттаву или Токио, ничего принципиально не изменилось бы. Абсолютно случайный выбор только подтверждает, что стрелять из лука лучше всего с зажмуренными глазами, а решения принимать до критической оценки разумом. По большому счету, для меня маршрут и состав треков тоже оказались случайными, мною не выбранными, просто так получилось ("-Кто бы мне сказал полгода назад, что я буду ночевать в палатке!").

Итак, маршрут.  Парк Канайма (Анхель) - Рорайма - Санта Елена де Уарен (и Бразилия) - Мерида - Анды - Кататумбо. Это без стыковок. Сейчас сложно вспомнить, сколько дней (недель, месяцев, лет) назад что было, забывается все главное, и наиболее ярко встают перед глазами второстепенные детали - желто-полосатые шнурки на горных ботинках, норовившие развязаться в критический момент, огарок свечи, красные в свете ночного прожектора глаза кайманов ("Да, и желтое, беззащитное пузо!"), собака по прозвищу Грелка, не давшая нам окончательно замерзнуть где-то посреди Анд ("-Ужас, как холодно! И пусть они сами спят на своем метровом коврике..."), собственные руки и ноги, распухшие от солнца и укусов всевозможных насекомых ("-Слушайте, тут кусается все, от гусениц до бабочек!").

Компания, вино, ром, еда, палатки, опять ром, интересные собеседники, вино, пиво, опять ром... все вместе с окружающим создало иллюзию отчужденности, оторванности от мира с метро, пробками на дорогах, охранниками в черных костюмах и таджиками в рабочей одежде.

И тем не менее немного о стране. Из Москвы понять, что есть Венесуэла, сложно. Попытки посмотреть стоимость отелей через интернет-бронирование потерпели неудачу. И судя по интернет-бронированиям Венесуэла была бы одной из самых дорогих стран мира. Секрет открывается просто - в стране существуют два курса свободно-конвертируемых валют, по одному из которых доллар стоит 2.2 боливара (национальная валюта Венесуэлы), но можно поменять по 5 и более боливаров за доллар. Это связано с тем, что венесуэльцев нагло ограничивают в святом праве покупать валюту... Вот так. Бензин  почти что бесплатный (1 доллар за полный бак), что вызывает здоровую зависть к стране боливарианского социализма (как указано в международном аэропорту Каракаса) и способности адаптировать к местным условиям чудо-автопром США 70х-80х годов (я так чуть ли не взвизгивал от удивления по поводу каждой новой, точнее старой, машинки!). Впрочем, Боливар ("-Простите, Симон Боливар, герой-освободитель всей Южной Америки!") - там имя нарицательное. Все города начинаются с "Пласа Боливар", без нее город не имеет статуса города, с вездесущей статуи Боливара, ну или бюста, если городок поменьше.  Впрочем, не так уж и много мы бывали в городах. Напуганные рассказами о местной преступности, мы предпочли всяческие природные достопримечательности городу. Много куда не успели. Ну что же, будет повод съездить еще раз.

Нет сил разбирать все фотки, все со временем... А пока по паре картинок и комментариев с каждого трека.


Сальто Анхель (Angel Falls) - первый, самый "попсовый" и легкий трек. К самому высокому в мире (под километр) водопаду из деревни Канайма, располагающейся в одноименном парке, куда добраться можно только самолетом. Машина - лодка (немного экзотики, периодически приходилось лодку самим затаскивать на пороги) - лагерь с гамаками ("-Ага, а палки по краям лагеря - это у них от змей, наверное... -Неет, это чтобы гамак самому раскачивать!"), видом на Анхель и огромными яркими светлячками, горящими ярче звезд.


Рорайма (Roraima) - шестидневный трек на вершину одной из самых известных гор Венесуэлы. "Потерянный мир" Конан-Дойля был написан, как говорят, именно по ней ("-А где птеродактили? -Зачем птеродактили? Зато там водятся панды..."). Наверное, самые яркие впечатления с поездки - черные поющие лягушки ("-Это ночная птица? -Нет, наверное, какое-то насекомое так плачет"), ну и звездные тени, когда выходишь из палатки ночью.


Анды... Природный парк Сьерра де Ла Кулата оказался недружелюбным - пронизывающий до костей ледяной ветер на высоте 3700м (не бог весть какой, но нам и того хватило),  моросящий дождь, летние палатки при температуре, обещавшей дойти до нуля и там задержаться. Позорно эвакуировались после первой ночи вот прямо тут. Но это было из тех мест, о которых буду вспоминать всю жизнь ("-Да, и собаке Грелке памятник поставим!").


Кататумбо - место впадения какой-то неведомой реки в крупное озеро Маракайбо. На первый взгляд - непонятно откуда раздающиеся птичьи крики и странная возня. Присмотревшись же и прислушавшись можно найти обезьян, всевозможных птиц. а ночью - змей, кайманов и прочую живность ("-Какие глаза у кайманов в свете прожектора...!"). Хотя с кайманом нам повезло и днем.

Ну и по одной фотке еще.


Анхель...


На Рорайме водятся панды!


В Андах


Где-то по дороге... Типичная картина.


Живность в Кататумбо.

В-принципе, вот и все путешествие. Потом будет только несвязный рассказ о том, как шестеро усталых людей выживали в условиях джунглей-саванны-гор с фотографиями позорного качества.

Путешествие

"... я прошел тысячи миль, переплыл реки, пересек горы, я претерпел страдания и муки, я противостоял искушению, я шел за солнцем, чтобы встать перед тобой и сказать..." (с) Im Juli

Мы это сделали!

И где-то в экваториальных широтах, изнемогая от сырости, холода и голода, пришла мысль, что путешествие удалось.