Мехико — Теотиуакан — Морелия — Патскуаро — Керетаро — Тула
Теотиуакан был уже давно мертв, когда пришли ацтеки, а для испанцев пирамиды казались лишь поросшими деревьями холмами. Интерес к своему прошлому проявился лишь с независимостью и серьезными притеснениями церкви, представители которой предпочитали все разрушать и найденное, если его не удается размолоть в порошок, тщательно прятать, как бы народ не узнал свои корни и не приобрел интерес к исконным религиям и мировоззрениям. Может, поэтому в Теотиуакане, долгое время скрытом от враждебных глаз инквизиции, сохранилось столь многое.
И, может, поэтому, несмотря на то, что сокровищницы города были разграблены задолго до прихода испанцев, там сохранилось достаточно всего интересного, что можно увидеть в антропологическом музее Мехико или же в музее Теотиуакана, куда мы успели лишь перед закрытием, несмотря на то, что приехали в город с утра. Впрочем, смотрительница музея, видимо, привыкла к туристам, которые не в состоянии рассчитать время, необходимое для посещения города и приходят в последний момент.
Рядом с археологической зоной Теотиуакана находится вполне приличная туристическая инфраструктура с отелями и ресторанами, но тут мы попали категорически не в сезон. Как и много где в Латинской Америке, для туристов там отведены специализированные зоны. Вот зона отелей, а в километре — зона ресторанов. Ресторанов, закрытых из-за отсутствия посетителей. В единственном открытом ресторане мы спросили, когда же там все это работает? Ответ — на некоторые уикэнды приезжают из Мехико, а на праздники иногда народ приезжает из Пуэблы или Керетаро.
Дурацкий туристический ресторан (лучше бы остались в нашей вилле) запомнился (помимо цен и озадаченного взора официанта, когда я спросил, есть ли у них вино) тем, что там мы попробовали "эскамолес" (escamoles) или как их иногда называют, "мексиканскую икру". Это специальным образом обработанные муравьиные яйца, собираемые под корнями мексиканской агавы. Да, видимо, муравьи, откладывающие яйца в других местах — не в моде.
Деликатес, за который заломили весьма серьезную цену, оказался так себе. Во первых, они оказались большими, больше самого муравья, который из них вылупляется и потом, судя по всему, мало меняется в размерах. Во вторых, есть, как советовали, на тортилье, залитой гуакомоле и пюре из красной фасоли, оказалось банально не вкусно — специфический привкус этого скопления белка, который не сразу понятно, как потреблять. В третьих, каким вином мы должны запивать насекомых, неясно. И, наконец, неотступно преследовала мысль о том, как к ним отнесется мой желудок и как я себя буду чувствовать завтра, хотя это уже из области психологии, знаю.
Не спорю, туристический ресторан в Теотиуакане не слишком предназначен, чтобы пробовать какие-то аутентичные вещи, но эскамолес как-то не пошли.
Те самые муравьиные яйца, "эскамолес", обжаренные с луком, еще какими-то овощами и зеленью
