Нижние Земли: Волендам....

Амстердам — Эйндховен — Эдам — Волендам

И последнее из Голландии... Если в Амстердаме преобладали бритиши и другие англоязычные туристы, в Эдаме — французы или кто там был, то в Волендаме, куда можно доехать на велосипеде из Эдама, преобладали туристы из России. Само по себе ничего плохого, я с удовольствием слушал родную речь, но ощущение пребывания вдали от дома тералось.

Волендам располагается на берегу залива, искусственного, как и все в Голландии, от идеальных берегов которого отходят многочисленные рыболовные суда. Поэтому в центре города, среди идиллических домиков и портовых пейзажей, полным полно всякой рыбы, особенно удается им селедка, бутерброды с которой можно найти на каждом углу. До сумерек, разумеется. Потом прибрежный фастфуд уступает место ресторанам, которых там также в избытке.

Из Волендама можно на корабле добраться до какого-то острова, где обещали много всего интересного, но нас окутала вселенская лень и ощущение, что мы уже все это видели если не в прошлой жизни, то уж наверняка в будущей. Поэтому куда приятней было просто взять крепкого бельгийского пива ("-Two more beers, pls") и смотреть на то, что происходит перед глазами.

Кто-то в поте снимал краску с лодки, кто-то ждал своей очереди для проезда через ограничивающий столбик (который в один момент по ходу просто сломался), какие-то блондинистые девушки проявляли недюжинную силу в пришвартовывании катера. В-общем, жизнь кипела.

Вот и все про Голландию. Понравился Амстердам, туда я с удовольствием еще раз поеду при условии, что там будет что-то тематическое происходить, а не просто так, как в этот раз. Я с удовольствием проведу еще ночи в квартале красных фонарей Амстердама и искренне считаю, что секс, драгз, алкоголь и индастрэл — то, зачем надо ехать в Голландию. Как говорят испанцы, "ла марча" — вот она, суть Амстердама. А вот в Эдам или Волендам я больше ни ногой, извините.


Среди домиков Волендама


Глядя на порт Волендама

Нижние Земли: Эдам и сыр....

Амстердам — Эйндховен — Эдам — Волендам

Поездка в Эдам и Волендам задумывалась для того, чтобы посмотреть, что из себя представляет "сельская" Голландия. В Эдам (дамба на реке "Э", как мы уже научились догадываться, следуя нехитрым местным правилам именования, а вовсе не в честь сыра или райского места) из Амстердама ходят автобусы (и, уверен, легко добраться на велосипеде), из которого мы увидели аккуратные "деревеньки", пасторальные пейзажи с как будто помытыми шампунем коровами и идеально ровно разделенными каналами поля с колосящимся чем-то, непременно одинакового размера и цвета без всяких непрошенных примесей.

Не отстает и сам Эдам. Домики, каналы, домики. Магазинчики с сидящими на них фарфоровыми котами (живые только с ошейником дома при строгом надзоре, чтобы вдруг не нагадил на улице), мосты с гуляющими толстыми утками, площадь с цветами в каменных клумбах и мельницы с застывшими навсегда лопастями. Птицы и насекомые летают по строго выверенным и одобренным траекториям.

Эксклюзивно стоит сыр, это святое в таком месте, как Эдам. Там даже есть сырный рынок (работает по строго выделенным дням в туристический сезон), куда когда-то сносили сыр со всей округи для взвешивания и продажи. Рынка мы не застали, зато видели магазин с небольшим музеем, а голландский сыр мы уже к тому времени успели оценить. Собственно, это главное, зачем стоило ехать в Эдам, не смотреть же на сияющих в лучах солнца коров, в самом деле.

Я подумал, что нужно выпить пива, а то реальность кажется невыносимо прекрасной и хочется утопиться в ближайшем канале. Мы попытались посидеть в каком-то гэстхаузе с фигурными решетками на окнах и столиками прямо у канала, но так устрашились сидящих за соседними столиками бабулек в пудельках и прилично одетых старичков, что не допили пиво и смылись на более демократичную площадь в центре. Сидеть там было как будто постареть на несколько десятилетий, как будто старость - заразна.

Честно говоря, к тому моменту я уже не понимал, как их самих не тошнит от всего этого... Если в Амстердаме по крайней мере присутствует жизнь во всем своем своем разнообразии, то провинция, видимо, принимает на себя удар консервативного протеста, оставаясь не просто визуально такой, какой была годы назад, но думая и поступая также. Чем дольше мы гуляли по Эдаму, тем более я хотел поехать в Питер, поездка в который нас ждала через день после возвращения из Голландии.

Причем умом я понимал, что все это должно нравиться, весь этот примерный порядок и выверенность каждого шага, но как будто что-то внутри меня поднялось на борьбу с порядком в жажде высокой, не подстриженной травы, деревьев, растущих так, как им удобно, а не строго положенным образом. Другими словами свободы, как она есть, а не так, как она понимается в самом свободном государстве мира.



Вот такое ми-ми-ми и сю-сю-сю в Эдаме


В музее-магазе сыра

Нижние Земли: Эйндховен — город, парки....

Амстердам — Эйндховен — Эдам — Волендам

Так случилось, что в один из дней мы заехали в Эйндховен. У нас были на то причины, пусть Эйндховен и не входит ни в один туристический путеводитель по Голландии. Мы увидели парк, деревню для престарелых. Мы не сразу поняли, что она для престарелых, лишь когда девушка за баром сказала нам, что мы не можем покупать пиво по ценам, там указанным. Только тогда мы обратили внимание на людей вокруг, на инвалидов, распивающих пиво по крайней дешевым для Голландии ценам, на церковь вдали и кладбище.

Что может быть замечательнее жизни, и что может быть естественнее смерти? И это все со всей естественностью можно увидеть там, в деревне с пожилыми голландцами и кладбищем напротив. Во всем остальном же Эйндховен — обычный европейский городок, с небольшой центральной площадью, с церковью и магазинной улицей. Не знай, что я в Голландии, легко можно было бы представить себя в точно таком же городке где угодно в этой части Европы.


В парке...


На улицах Эйндховена

Нижние Земли: Амстердам — вечерний город, красные фонари, музей секса....

Амстердам — Эйндховен — Эдам — Волендам

Вот мы и подобрались к самому интересному, к тому, чем Амстердам отличается от массы похожих друг на друга городов и городков этой части Европы. То есть к ночной жизни в квартале красных фонарей. По сути дела это несколько улиц и набережных канала в центральной части города, набитых барами и домами с подсвеченными красными окнами. Мы первый раз зашли туда днем и я не особо впечатлился — по улицам бродят толпы праздных туристов из Азии, постоянно мелькают организованные группы и гиды с разноцветными зонтиками, большинство окон закрыто жалюзи. В-общем, подумал, что в том же Берлине или Гамбурге куда круче.

Но вечером и ночью... Можно просто сесть в одном из многочисленных баров квартала, заказать себе кофе, смотреть по сторонам и быть в хлам пьяным от атмосферы происходящего. По британски хорошо проводить время означает прежде всего громко говорить, и даже неважно, пьян ты или это твоя первая пинта, чем громче орешь, тем лучше проводишь время. А британцы составляют львиную долю завсегдатаев баров этого района. Так что можно представить звуковое сопровождение.

Мы сидели, пили ликер из листьев коки ("Agwa de Bolivia") и наблюдали за происходящим, как темнело, как постепенно пропадали организованные группы с гидами, но улицы наполнялись народом, бары забивались англоязычным людом, периодически не трезвым. Мы наблюдали, как заполняются столики на улице, как скатывают самокрутки из марихуаны,   курят и долго смотрят на подсвеченные красным витрины, в которых появляются полуодетые (точнее, полураздетые) девушки.

Я, признаться, ожидал увидеть утомленных непосильным трудом дам, но увидел свежих и привлекательных девиц, задача которых строить глазки проходящим мимо мужчинам (впрочем, может и женщинам) в поисках клиентов, а большую часть клиентов этого квартала составляют опять же британцы. Помимо витрин с девицами, квартал полон всяких интересностей — секс-шопы, секс-музеи и секс-шоу. Разумеется, одним вечером, разогретые ликером из листьев коки и марихуаной, мы не смогли пройти мимо.

Секс-музей находится в одном из многочисленных старых домов района, который, как и его соседи, рос вверх, а не в ширь. Поэтому небольшие комнаты музея располагаются одна над другой в четыре (или больше?) этажа. Помимо всяких эротического оттенка статуэток из разных частей света, музей изобилует старыми порнографическими открытками и забавными инсталляциями, затрагивающими разные аспекты этой стороны жизни.

И да, я давно так не смеялся, как на секс-шоу в одном из многочисленных тематических заведений квартала. В билет, как на нем написано, входит только одно шоу и вы обязаны уйти после него, однако мы взяли пива, сели в баре и просмотрели их все до того момента, когда пошло повторение. Более всего это действие напомнило художественную гимнастику и меня скорее интересовало, как актрисы умудряются демонстрировать такую растяжку, чем то, что у них между ног (не поймите превратно, мне это тоже интересно). Жаль только, что не на всех девушек было интересно смотреть, а юношу, участвовавшего в первом акте хотелось взять на попечение и немного подкормить.

Так же забавно было смотреть на народ в зале, на группку из девушек сразу-после-школьного возраста, севших в первые ряды, оживленно обменивавшихся впечатлениями (наверняка пришли учиться), на молодых людей, которых на определенных номерах вытаскивали на сцену, те сопротивлялись, но актриса что-то шептала им на ухо и они повиновались.

Когда в четыре утра закрылся виски-бар, мы шли в отель и обсуждали Амстердам, придя к соглашению, что именно ночной Амстердам в районе красных фонарей — то, что отличает город от других, то, чего нет более нигде. Алкоголь, марихуана и секс. Все пробовать не обязательно. Жаль только, что с основном мы там передвигались без фотоаппарата, оставить его где-нибудь там было бы обидно, поэтому ночных фотографий немного.



Однажды ночью в Амстердаме...


В секс-музее

Нижние Земли: Амстердам — город, музей Амстердама, музей сыра....

Амстердам — Эйндховен — Эдам — Волендам

Чтобы создать хоть какую-то видимость культурной программы, зашли в музей Амстердама, что в большом здании на улице с трамваями. Музей современный, то есть интерактивный — все можно потрогать, что-то можно нажать, отовсюду идут какие-то звуки, аудиогид можно было не брать. Собственно, эта интерактивность вполне заменяет отсутствие экспонатов, которых там не так много, если не брать картины, которых, видимо, в Амстердаме написали так много, что хватит не на один музей искусств.

Нижние Земли, располагающиеся в низине, всегда славились своим либеральным отношением ко всему, что не касается денег, более рациональной и приземленной нации я не знаю. Вот и показываются в музее сундуки с ключами, пасторальные этюды с неграми-рабами в Суринаме, помимо старых свай и башмаков. Показана и пилларизация общества последнего времени, благодаря чему процветает толерантность к наркотическим веществам, образу жизни и поведению. Обручальные кольца первой зарегистрированной гей-пары прилагаются.

Дальше бесчисленные каналы и домики привели нас к музею сыра. Я как-то Голландию никогда не рассматривал с той точки зрения, что там есть что-то интересное в плане еды и напитков, считая их более преуспевающими в массовом экспорте долгопортящихся овощей и фруктов, неясно как уместившихся на крошечном клочке суши, который давно ушел бы под воду, если бы не второе искусство голландцев — строить дамбы.

Но оказалось, что сыр, который можно купить в Голландии отличается от того, который можно приобрести в супермаркетах Москвы или Германии под названием "made in Holland", он своеобразный, зачастую с наполнителями, иногда выдержанный или копченый, но непременно вкусный. Собственно, в музей можно было бы не идти, достаточно просто походить между прилавков, попробовать каждый, выслушать, что говорит продавец, а в Голландии последний кассир говорит на таком беглом английском, что ощущаешь свою неполноценность.

И снова домики-каналы-домики, некоторые изрядно покосившиеся. Мы опять заблудились в этом лабиринте из каналов и домиков под названием Амстердам.


Сундуки для хранения богатств Амстердама прошлых веков...


Где-то в Амстердаме

Нижние Земли: Амстердам — город....

Амстердам — Эйндховен — Эдам — Волендам

Вот мы добрались и до Амстердама, этой дамбы на берегу реки Амстел. Первое, что мы увидели после того, как выбрались из муравейника аэропорта и добрались до отеля на берегу одного из многочисленных каналов — были люди. Нет, вы не понимаете, было много людей. Мы прилетели пятницу вечером и опасались, что будет негде выпить пива, но то, что происходило в районе площади Лейдсеплейн (Leidseplein, не уверен, что мне удалась правильная транскрипция) напомнило и даже превзошло вечер пятницы в лондонском районе Сохо.

Бары (и заметьте, не дешевые) были забиты битком, рестораны как будто к 10-11 вечера только оживлялись, кругом сновали буквально толпы молодежи и получилось в первый же вечер затеряться в многоязычной толпе на прилегающих к площади улицах. Мы, жители мегаполиса, можем легко найти одиночество в толпе, когда к бару нужно прокладывать путь локтями и заказывать егермайстер сразу десятком порций (дешевле и не нужно снова проталкиваться).

Так легко с головой окунуться в головокружительную атмосферу ночного Амстердама, фактически отойдя всего сотню метров от отеля. Бар сменялся баром, пиво пивом, затем наступил егермайстер, а после мы нашли коффишоп. Несмотря на выпитое, чувство самосохранения на тот момент у меня еще не совсем отказало, мы взяли минимальную порцию самого легкого, и когда в 4 утра нам пришлось покинуть последний работающий бар, мы шли вдоль канала, пытались скрутить остатки в бумагу и поджечь, давясь смехом при виде проходящих мимо полицейских.

Я, признаться, думал, что в Амстердаме — как в Лондоне, Сохо гудит всю ночь в пятницу, но на неделе — все относительно тихо и мирно. Я ошибался. Если в Лондоне гуляют и плохо себя ведут (по пуританским английским меркам) преимущественно местные, то весь центр Амстердама забит под завязку совсем не голландцами, и самые активные из всех — UK'евцы. Но об этом потом.

Кое-как раскачавшись наутро мы решили все-таки осуществить культурную программу в виде музея Ван Гога. Музей Ван Гога занимает несколько этажей в здании в музейном районе, билеты продаются на определенное время и в назначенный час мы уже слушали монотонное вещание аудиогида (в меру неинтересного) в залах музея. Вообще во всей культуре и истории Голландии для меня два знаковых персонажа, и один из них — Ван Гог. Другой — Рембрант, полный антипод Ван Гога, музей которого мы также планировали посетить. И действительно было интересно посмотреть, как художник учился, подражал другим, нашел свой стиль и как его накрыло безумие.

Прогулка по городу в тот день дала каналы, домики, опять каналы и опять домики, я в конце концов перестал ориентироваться, настолько все вокруг было похоже и одинаково. И тут мы, вспомнив в целом положительный эффект вчерашнего, решили зайти в коффишоп.

Я, признаться, не такой уж знаток травы, количество раз, которое курил до этого, можно пересчитать по пальцам. И в том коффишопе напротив ассортимента не было указано, насколько сильное это средство. Негритянка за прилавком что-то быстро описала, я не все запомнил и взял наугад, просто из-за понравившегося названия, "White Widow". Дорогу от коффишопа до отеля (а чтобы куда-то еще идти речи уже не шло) я не забуду никогда.

Яркое солнце слепило глаза через темные очки, а город был как будто нарисован Ван Гогом. На тротуарах сплошняком были припаркованы велосипеды, по дороге носились велосипедисты и трамваи ("хочешь — прыгай в канал, а хочешь — лезь на дом"), люди проскальзывали буквально в миллиметре от меня и я удивляюсь, как ни с кем не столкнулся, было реально страшно. Поребрики разной высоты (а иногда и вовсе не был уверен, а есть ли там поребрик), легко не рассчитать шаг и оказаться под трамваем, а впереди еще был отель, девушка на ресепшен, у которой нужно забирать ключ (а ключи они просят оставлять, видимо, зная, что с ключами в Амстердаме всякое может произойти), а потом подниматься по узкой лестнице в комнату.


Популярное место у туристов для фотографирования в музейном районе


Амстердам: домики и каналы, каналы и домики... По каналам мы, кстати, тоже так и не покатались, как и не зашли в музей Рембранта. Перечислять все, что мы "НЕ" сделали можно долго, Амстердам неожиданно поразил совсем другим.