Северный Кипр: руины Саламина (Саламиса), церковь Панагия Кира

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

И последние фотографии из Северного Кипра. Руины Саламиса, если не считать весьма красивого и интересного Гимназиума и большого театра, представляют собой занесенные землей и заросшие травой камни, разбросанные по большой территории. По крайней мере это касается форума, храма Зевса и прочего. Об этом не упоминают в рекламных проспектах, а выясняется все это уже после того, как ты нарезал пару километров по мокрой, грязной тропе под дождем. Впрочем, руины христианской Базилики, пусть и тоже весьма удаленные, осмотра стоит - несколько сохранившихся колонн и элементы мраморных мозаик.

На обратном пути я хотел избежать бесцветных пейзажей Месаории и отправился уже знакомой дорогой через перевал на другую сторону Киренских гор, чтобы уже по берегу моря добраться до дома. По дороге заехал посмотреть на еще одну старую византийскую церковь - Панагия Кира. Небольшое приземистое строение оказалось обнесено высоким забором и находилась, наверное, на перманентном ремонте.

Вот и все про Северный Кипр, наутро ждала дорога обратно. Красивейшие места, сложная история. Оптимистичная, современная Кирения, столичная, драматичная Никосия, пустующие руины Фамагусты, руины античных городов, церкви-музеи и замки королевства крестоносцев. Может быть мы когда-нибудь вернемся, чтобы досмотреть недосмотренное, хотя нам не хватило всего одного-двух дней, чтобы обследовать окрестности Карпасского полуострова, и, может, побольше исследовать Лапитос, все остальное мы охватили.

И вообще Северный Кипр - место неоднозначное, вопрос разделения острова повис в воздухе на 45 лет, каждая сторона конфликта считает себя правой. И тут перечитать Горькие лимоны английского писателя Лоуренса Даррелла оказалось весьма кстати, там вообще очень много описывается именно Северный Кипр, как и описываются события террористической войны греков, да и вообще причины происходящего.

А давайте пофантазируем, что бы сделал я в этой ситуации? Очевидно, никакого объединения сторон в обозримом будущем ждать не приходится. Вернуть депортированное население на свои места, которые, возможно, давно уже заняты другими людьми, имеющими на ту недвижимость документы, очень сложно, практически невозможно. А без этого согласия греков на воссоединение не добиться. Поэтому я бы на месте политиков предложил текущую де-факто ситуацию преобразовать в де-юре. Например, узаконить присоединение северной части полуострова к Турции, а южной - к Греции. Греки ведь хотели энозиса?


Панагия Кира и высокий забор перед ней

Северный Кипр: руины Саламина (Саламиса)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

Саламин (или Саламис, в зависимости от источника и транскрипции) - некогда крупный город на западном побережье Кипра недалеко от Фамагусты. Город пережил разные времена, он долгое время был столицей острова, там основал Варнава кипрскую церковь, прежде чем окончательно быть разрушенным одним из арабских набегов, после чего выжившие жители переместились в соседнюю Фамагусту. Сейчас руины Саламина частично раскопаны, и на сегодня являются самыми значимыми (и обширными по масштабу раскопок) руинами античных городов на Северном Кипре. Но город большой, и большая часть раскопок еще впереди.

Когда ходишь по довольно живописным мраморным мозаикам среди колонн неплохо сохранившегося Гимназиума, то думаешь, что и все остальное должно быть в таком же состоянии. Но нет, хорошо раскопан комплекс Гимназиума (с термами и прочими атрибутами) и театр, один из самых больших в восточной части Средиземноморья, все остальное плотно поросло травой. По большому счету после театра можно было разворачиваться и ехать домой, а не нарезать километры под дождем.


Руины Гимназиума древнего Саламина

Северный Кипр: Монастырь Св. Варнавы (археологический музей), некрополь, пещера Св. Варнавы

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

Археологический музей располагается в бывших монастырских помещениях, где показаны находки из Саламина (да и вообще из раскопок на территории Северного Кипра) от совсем древнего до римской эпохи. Интересно проследить трансформацию нашедшей себе выражение в керамике и скульптуре человеческой мысли, но особо выдающихся экспонатов там нет.

Я уже покинул монастырь и совершенно забыл о небольшой часовне неподалеку, под которой находится тот колодец, где были найдены кости, по легенде принадлежащие Св. Варнаве. Вспомнил я уже о ней, гуляя по некрополю Саламиса, что где-то в километре от монастыря в сторону моря, и пришлось вернуться, отсюда и такая последовательность фотографий.

Сам же некрополь интересен своими находками, которые разъехались по многим музеям мира, но вот на месте ничего не осталось. Так, небольшой музей с парой экспонатов, информационные стенды, и тропа, ведущая по мокрой от дождя траве, да и турок-хранитель, который нехотя отвлекся от созерцания изредка проезжающих по дороге машин, и в сопровождении бездомной псины вернулся в свой офис, чтобы взять с меня плату за вход. Территория некрополя большая, но я ограничился осмотром того, что было в прямой досягаемости от информационного стенда. И, в отличие от экс-монастыря Св. Варнавы, я бы ничего не потерял, если бы в некрополь не пошел. Хотя плата в 7 лир за вход, конечно, чисто символическая.

Так что пришлось вернуться на парковку перед Св. Варнавой, там по тропе в сторону моря можно выйти к небольшой часовне, в которой лестница ведет вниз. Внизу горят свечи (непонятно, кто их там зажигает, не охранник-турок же…), стоят иконы, там сырой и затхлый запах, от которого сразу начинает болеть голова и хочется моментально переместиться в другое место. В-общем, в лучших традициях православной церкви - вымещать кислород продуктами сгорания свечей. При регулярном посещении таких мест от нехватки кислорода в мозге еще и не в такое уверуешь...


Часовня над колодцем Варнавы

Северный Кипр: Монастырь Св. Варнавы (музей икон)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

К северу от Фамагусты находятся руины древнего города Саламин (он же Саламис, в зависимости от источника), к которому я еще вернусь, рядом с которым находится монастырь Св. Варнавы (вы же помните, что на Кипре более 300 святых?), построенный рядом с колодцем, где обнаружили останки святого, апостола и основателя Кипрской церкви. Святой, судя по диалогу с местными греческими крестьянами, который приводит Лоуренс Даррелл, был совсем не кроткого нрава:

“...Я уже никогда не сумею представить себе святого Варнаву, клеймящего голых язычников в Пафосе или возносящего молитву Господу с просьбой разрушить древний храм Афродиты, не вспомнив при этом курчавых усов Михаэлиса (он опускает лохматую голову в молитвенном жесте) или его сверкающих гневом глаз, когда он обращался к язычникам с теми же самыми словами, которые прозвучали когда-то из уст святого:
— Эй вы, те, что разгуливают повсюду подобно ощипанным курам, открывши срам свой перед Небесами… как вам не стыдно?
Гром небесный он тоже показывал весьма наглядно: подняв руки вверх и сжав в кулаки, он с ужасом вглядывался в озарившее небо от края до края сияние Господне.
— Бумм! — прогремел святой, а потом еще и еще раз: — Бумм! Бумм!...”

В средних веках нашли кости, рядом с которым оказалась книга “Евангелие от Варнавы”, поэтому решили, что это захоронение святого. Опять же вернусь к Дарреллу:

“...Он взбирался на покрытую буйной растительностью вершину Олимпа, чтобы приложиться к чудотворной иконе в Кикко; тяжело дыша, он брел по пыльной дороге, проложенной через зеленую равнину к тому месту, где в одном сухом колодце неподалеку от Саламина обнаружили кости святого Варнавы…”

Впрочем, в этой истории, как и во всех христианских историях, куча несостыковок. Так, Википедия пишет, что Евангелие от Варнавы, в котором излагается последовательность известных событий с мусульманской точки зрения (эта точка зрения появилась шесть веков спустя), было поддельным и появилось в средние века (не спрашивайте, как оно появилось в колодце), ну а других доказательств личности умершего не осталось. Так что темная история с этим трупом. Впрочем, это мне все расскажи да докажи, зануда я, а христианам доказательства не требуются.

Так, стоит рядом с захоронением монастырь, в котором церковь сейчас перепрофилирована в музей икон, а монастырские помещения - в археологический музей. Вот за что люблю турок, что у них вся эта христианская история подается в научно-историческом разрезе, аж интересно становится (им бы сделать следующий логичный шаг и подавать в таком разрезе все исламские дела). Так, в церкви, помимо старых мрачноватых фресок, полуразрушенное состояние которых дополняет ощущения (хорошая церковь должна быть полуразрушена), собрана коллекция икон с окрестных деревень (некоторые из них вполне себе имеют художественную ценность), причем они подобраны по типам. Вот и смотрят на тебя из угла четыре Георгия Победоносца, а сбоку - пять Николаев Чудотворцев. Выглядит инфернально, особенно учитывая черного кота, который все время моего пребывания в церкви, чесался об иконостас.

Так что внутри там все круто. Пожалуй, мне в Св. Варнавы понравилось куда больше, чем в самой Фамагусте.


Черный кот чешется об иконостас в церкви экс-монастыря Св. Варнавы

Северный Кипр: Фамагуста (мечеть Лала Мустафа-Паша/экс-Св. Николая, город)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

Центральное место в довольно таки бесцветном архитектурном ансамбле старого города Фамагусты занимает мечеть Лала Мустафа-паша, в девичестве - собор Св. Николая. Здание в стиле французской готики, узнаваемый почерк эпохи Лузиньянов, говорят, образцом для его постройки стал Реймский собор во Франции (подтвердить не могу, в Реймсе не был, но фотографии действительно похожи), и там короновались правители семьи Лузиньянов на правление в Иерусалимском королевстве.

Как и в Никосии, турки после взятия города в XVI веке перепрофилировали собор в мечеть, достроив минарет (один) и вырезав посреди здания михраб, указывающий в сторону Мекки. Так что сейчас это мечеть Лала Мустафа-паша, названная в честь командовавшего турецкими войсками при взятии города (о взятии города турками я уже упоминал в предыдущем посте с любопытной цитатой из книги Даррелла). Внутри все отделано в светлых тонах, а статуи святых тщательно убраны

В отличие от Никосии тут готический собор стоит посреди большой площади, более всего своим видом напоминающей пустырь. А руины венецианского дворца по-соседству и вовсе переоборудованы под большую парковку. Более-менее уютными в старой Фамагусте выглядит от силы пара улиц. И не знаю, вина ли это непрекращающегося дождя, климата засушливой и скучной по ландшафту долины Месаория, или еще чего, но Фамагуста, в отличие от той же Никосии и, тем более, Кирении, производит тягостное впечатление впечатление.

По поводу тягостного впечатления нашел и приводимую цитату Лоуренсом Дарреллом, которая дает понять, что состояние старого города Фамагусты сложилось исторически, а не результат событий ХХ века:

“.... Представьте себе город, который обстреливали до тех пор, пока все его здания (за исключением нескольких особенно крепких) не были разрушены, и добавьте к этому последствия землетрясения. Если не считать отсутствия лежащих на улицах трупов, то этот вид мало чем отличается от того, который предстал взору турок, вошедших в город под предводительством Лала Мустафы 5 августа 1571 года, после осады, длившейся почти двенадцать месяцев. Если бы в Фамагусте вообще не было жителей, она бы не производила настолько тягостного впечатления, какое производит сейчас, особенно в сумерках: полная неподвижность, разве что пролетит иногда летучая мышь или сова, и может быть, время от времени, подобно бесприютным призракам, проплывут по узким улочкам несколько бледных, источенных лихорадкой женщин в турецких чадрах и длинных белых накидках, их вполне можно принять за последних жителей древнего города, которые чудом остались в живых, после того как война, чума и голод сделали свое дело…”

Так что немного переведя дух и согревшись в кофейне-пекарне на углу, неподалеку от выставленных у крепостной стены барельефов венецианских львов, я с чувством облегчения покинул этот город, который, в свою очередь, не хотел меня выпускать пробками в северном направлении. И я в очередной раз порадовался, что отказался от вариантов аренды жилья в том районе. Куда как лучше жить с видом на Киренские горы, чем на унылый ландшафт Месаории в районе Фамагусты.


Французская готика мечети Лала Мустафа-паша, экс-Св. Николая.

Северный Кипр: Фамагуста (город, мечеть Синан Паша / экс-собор Св. Петра и Павла, замок Отелло)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

В тот день все было против меня. С самого утра погода, и без этого за две недели порадовав всего двумя солнечными днями, окончательно решила дать о себе знать. Над всем Кипром повисли низкие свинцовые тучи, дул ледяной ветер, а когда я припарковался недалеко от крепостных венецианских стен Фамагусты, второго по численности населения и значимости городу Северного Кипра после Никосии (Кирения третья, а больше городов в нашем с вами понимании там нет), дождь и ветер еще усилились. Я сначала не обратил на дождь внимания, и в итоге непогоду первым ощутил фотоаппарат, быстро промокнув и отказавшись функционировать в таких условиях. Потом, правда, подсох в рюкзаке и все встало на свои места, но половина фоток из Фамагусты у меня с телефона.

Фамагуста - довольно таки большой по кипрским масштабам город с богатой историей. Как и Никосия, он обнесен крепостными бастионами, все интересное находится внутри, в старом городе Фамагусты. Как и в Никосии, в Фамагусте есть готические соборы, перестроенные в мечети. Впрочем, на этом сходство с кипрской столицей заканчивается. В отличие от сложной, неоднозначной Никосии, центр Фамагусты - пустой, чуть ли не заброшенный. А его достопримечательности кажутся точечными объектами посреди какого-то недоразумения.

Так сказывается близость к нейтральной зоне? Вполне хорошо себя чувствующая Кирения, столичная Никосия и вот такая Фамагуста, после прогулки по которой рассказы людей, никогда, правда, сами в тех местах не бывавших, про города-призраки на территории турецкой республики. Мне один коллега рассказывал, как из наблюдательного пункта на греческой стороне острова ему давали посмотреть на Фамагусту в подзорную трубу, это у греков развлечение такое.

Под дождем я пробрался к мечети Синан Паша (в девичестве - кафедральный собор Святых Петра и Павла). Сейчас внутри абсолютно пусто, но здание недавно отреставрировано на американские деньги, как утверждает табличка, внутри сидит в Фейсбуке турчанка-охранница. Правда, вход бесплатный. С замком Отелло похожая ситуация, с той разницей, что за вход придется заплатить космические по масштабу Северного Кипра 12 лир (160 руб). Внутри можно полюбоваться на барельеф венецианского льва над входом (похожие установлены и около крепостных стен, выходящих к морю), и одним отреставрированным помещением, таким же большим, как и холодным, в котором рассказывается о том, как это помещение реставрировали тоже на американские деньги.

Самое интересное в замке - история его названия (“Замок Отелло”). Говорят, именно там жил реальный прототип шекспировской трагедии, мавр, добившийся успехов на военной службе Венецианской республике. Так что, может, в одной из комнат именно этого замка мавр Отелло не то задушил, не то заколол Дездемону. А также именно Фамагуста оказала наибольшее сопротивление турецким завоевателям. У Лоуренса Даррелла в Горьких лимонах про этот эпизод истории есть отличный абзац:

“...Затем мысли мои обратились к не менее печальному образу из прошлого — к содранной и набитой соломой коже великого воина Брагадино, которая лежит себе и тлеет в какой-нибудь забытой нише собора Giovanni е Paolo. Его оборона Фамагусты от войск турецкого военачальника Мустафы сопоставима с величайшими образцами полководческого искусства за всю историю Европы. Когда в конце концов ничтожно малые силы осажденных были вынуждены пойти на переговоры, они согласились сдать крепость на том условии, что им дадут возможность свободно добраться до Крита. Мустафа не сдержал данного обещания, и как только Брагадино оказался у него в руках, он обрушил на него и на его офицеров всю свою долго сдерживаемую ярость — ярость религиозного фанатика. Брагадино отрезали нос и уши и содрали с него кожу, затем его поместили в плетеную люльку, положив в ногах корону, и подтянули на галерную рею, «подвесив как аиста», чтобы всем его было видно. И в конце концов приволокли на главную площадь и пытали там «под барабанный бой». Но «святая его душа вынесла все это с величайшей твердостью, терпением и верой… и когда сталь коснулась его пупка, душа его воспарила к Создателю, воистину счастливая и благословенная. Кожу его набили соломой и носили по городу: потом подвесили на рее галиота и провезли вдоль сирийского побережья, под всеобщее ликованье»….”

Вот такая литературная Фамагуста.


Замок Отелло в Фамагусте и барельеф венецианского льва над входом

Северный Кипр: Никосия (дом Дервиш Паша, город)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

Особняк Дервиш Паша находится в западной части Северной Никосии, совсем недалеко от нейтральной полосы ООН. Внутри - небольшой этнографический музей со всякими интересностями из быта кипрского народа - инкрустированная мебель, тапки для бани, всякие кувшины и блюда, абсолютно такое же можно купить недорого на любом турецком базаре. Точнее, из быта турков-киприотов, разумеется. Хотя мне почему-то кажется, что быт греков-киприотов не сильно отличался, если вспомнить греческие деревни.

Ну и напоследок зашли в какую-то полуразрушенную армянскую церковь (но при этом вполне себе готическую на вид, видимо строилась также при Лузиньянах) с заложенными кирпичами окнами, чтобы, видимо, не дул ветер в разбитые окна, еще один отголосок той войны. Вообще в том районе Никосии более всего чувствуется разделенность острова, прогулка по нему заставляет о многом задуматься, многое переосмыслить.

Вообще Никосия понравилась. Нужно будет как-нибудь заглянуть и на греческую сторону. Да и вообще на Южный Кипр, скоро исполнится пятнадцать лет, как я там был последний раз.


Армянская церковь

Северный Кипр: Никосия (дом с карнизами, город)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

И опять Северная Никосия. Рядом с музеем готики есть еще один отреставрированный старый дом, “дом с карнизами” (Eaved house), где нижний этаж лузиньянского периода дополнен верхним этажом оттоманского периода. Главный зал второго этажа со множеством окон, пишут, сделан в “багдадском” стиле. Впрочем, как по мне, то вполне себе турецкий, ну или греческий - ковер посередине, скамейки (или это диваны такие?), покрытые чем-то мягким, по бокам. Что-то такое можно найти в любой турецкой деревне, да и деревне континентальной Греции тоже. Что бы греки и турки не говорили, в культурно-историческом аспекте их объединяет намного больше, чем разъединяет.

В непосредственной близости от Селимие нашелся и базар. Удивительно пустой при своих размерах, открыта максимум треть помещений, ни о каких зазывалах речь не идет, скорее самому нужно выискивать продавца, который спрятался где-нибудь в дальнем углу со стаканом чая и Фейсбуком в телефоне. С Египетским базаром в Стамбуле (да и любым базаром в Иране) не сравнить. Когда-то было по-другому, вот что пишет Лоуренс Даррелл в Горьких лимонах:

“...в душистом дыму и общей суете большого никосийского базара, за кебабом, купленным прямо в мясном ряду, или пирогом, начинка которого, стоило его разок откусить, взрывалась во рту упоительным ароматом чеснока и шалфея;...”

Увы, такого больше нет. Виноват ли в этом конфликт между греческой и турецкой общинами Кипра или турки-киприоты, в отличие от континентальных жителей, в массе своей стали предпочитать супермаркеты, не знаю.

Ну а у нас оставалось время, чтобы заглянуть в еще один отреставрированный дом оттоманского периода в западной части старого города Никосии (о самом музее потом), который находится в непосредственной близости от разделительной полосы. Напротив находится парковка, за которой виднеется колючая проволока, а где-то через сто метров видны башни церквей греческой части кипрской столицы.

Одна из улиц старого района прямо упирается в большой металлический забор серого цвета, за ним видны полуразрушенные здания нейтральной зоны, за которыми уже начинается греческая часть. Висит “дежурная табличка” не фотографировать, но нет никого, что бы контролировал это непонятно зачем и кем данное тупое распоряжение. Людей в той части города вообще мало. Эти районы Никосии выглядят наиболее драматично, живое напоминание недавнем (и сейчас законсервированным, но не решенным) конфликте, который возник на почве греческого националистического движения с целью энозиса, воссоединения с материковой Грецией (турки-киприоты, составлявшие пусть и меньшинство, но значимое), понятно, такого положения дел не поняли.

И если северная часть города выглядит столично и даже как-то оптимистично, на улицах много людей, город живет своей жизнью кипрской столицы, очень провинциальной по сравнению с любой другой столицей, то над этими, изобилующими красивыми зданиями районами витает призрак запустения. Как будто люди опасаются селиться слишком близко к разделительной черте, опасаясь, что опять начнут стрелять. Как выглядела террористическая война на Кипре, когда боевики ЭОКА терроризировали весь остров, убивая и своих и чужих, отлично описано у Лоуренса Даррелла в Горьких лимонах. Там, правда, врагами националистически настроенных греков были англичане, но в итоге именно те события в конечном счете привели и к разделению острова. Национализм, как и прочие попытки объединения людей, которые, может, по иному и разговаривать друг с другом не стали бы, в кучки, это плохо.


У разделительной полосы с табличкой "не фотографировать"

Северный Кипр: Никосия (дом эпохи Лузиньянов, музей готической архитектуры)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

В Северной Никосии есть сразу несколько отреставрированных домов разных эпох, от Лузиньянов до Оттоманов, куда можно зайти внутрь. Так, первым стал дом эпохи Лузиньянов, что рядом со старым турецким кладбищем и сразу несколькими мечетями (одна из них перестроена из очередного готического собора). Запомнился он, правда, лишь английской узнаваемый в любой стране мира красной телефонной будкой, в самих помещениях вовсю шел ремонт.

Так что мы вернулись на площадь за Селимие, там в одном из бывших построек комплекса Святой Софии (судя по обилию останков зданий похожей архитектуры Святая София была совсем не одинока в том районе Никосии) нашелся музей готической архитектуры (точное название может отличаться). Внутри на небольшой территории собрали каменные элементы зданий в стиле кипрской готики. Уверен, за ними далеко ходить не нужно. Когда Мустафа Паша завоевывал Никосию, он попытался сравнять с землей много строений, так что бери лопату и рой жесткую сухую землю в любой точке внутри крепостных укреплений города, результат практически гарантирован.


Музей готической архитектуры в Никосии

Северный Кипр: Никосия (мечеть Селимие / экс-Св. София, музей ковров)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

Бывший кафедральный собор Святой Софии, в котором короновались короли рода Лузиньянов - один из самых известных лэндмарков Никосии, да и Кипра вообще. Даже известнее аббатства Беллапаис, хотя последнее, может по причине своей меньшей раскрученности и упоминаниям у Лоуренса Даррелла, мне показалось интереснее. Лузиньяны, основатели довольно долго просуществовавшего королевства крестоносцев на Кипре, которое служило плацдармом для поддержания Иерусалимского королевства, из Франции притащили не только свои порядки, но еще и французскую готику в архитектуре.

Эта французская готика преимущественно выразилась в готических соборах - в Никосии и Фамагусте прежде всего, ну и в аббатстве Беллапаис, разумеется. Собор Никосии на протяжении веков видел разные времена. Торжественные церемонии восхождения на престол, разорение завоевателями, ну и, наконец, окончательное перепрофилирование под мечеть. Поэтому официально сейчас это мечеть Селимие.

И дело вовсе не в трагических событиях второй половины ХХ века. Говорят, там совершил свою первую пятничную молитву Мустафа Паша, который руководил завоеванием Кипра Османской империей, а сама перестройка (добавили минареты, убрали статуи святых, добавили михраб) датируется XVI веком. Так что это уникальное сооружение, которое можно поставить в один ряд с Айя София (любопытное совпадение - одинаковые наименования соборов, хотя где Византия и где Лузиньяны...). Вот и сейчас строгая красота белой внутри мечети Селимие контрастирует с ажурной готикой самого сооружения.

При этом старое название Св. Софии окончательно не вышло из употребления, так, у Даррелла в Горьких лимонах:

“...И, как всегда, вдали, на самом краю огромной равнины, там, где столица, торчали вверх два длинных тонких пальца Святой Софии….”

Или вот еще:

“...Или со свинцовой крыши церкви Святой Софии наблюдал, как медленно надвигается на город черная стена тьмы, вспыхивая огоньками, свеча за свечой, как будто в огромном темном соборе верующие празднуют Пасху, приветствуя воскресшего Христа….”

Снимая ботинки перед входом и наблюдая за молитвой в этом помещении, невольно в голове возникает диссонанс, которого нет даже при посещении Айя Софии, которая де факто музей, тогда как Селимие - де факто действующая мечеть.

Ну а совсем рядом есть совсем небольшой и бесплатный музей ковров. В отличие от “музеев ковров”, которые входят в программу любой экскурсии из любого турецкого курорта, тут нет ничего общего с магазином. Самих экспонатов не так много - старые ковры, которым не одна сотня лет, но интерес представляют скорее не они, а материалы по интерпретации орнамента, о которых я ранее и не подозревал. Каждый стилизованный символ что-то означает, и ковры, по хорошему, нужно уметь читать. И пусть я не так много помню из прочитанного, зато есть понимание о существовании этой области знания, которую при необходимости можно разыскать.


Мечеть Селимие внутри готического собора Святой Софии

Северный Кипр: Никосия (Бюйюк-хан, город)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

Центр Никосии обнесен крепостной стеной, поэтому на каждой брошюре для туристов Никосия значится как “Walled City”, а разделение города на турецкую и греческую части проходит примерно посередине. КПП находится почти что в географическом центре старой Никосии, с учетом того, что сами крепостные бастионы принимают форму правильного многоугольника. Где-то в паре сотен метров от КПП начинаются сувенирные и ресторанные улицы, призванные вызвать интерес туристов, которые на непродолжительное время вырвались из жарких объятий греческого Кипра, чтобы ощутить левантийскую экзотику турецкой республики.

Как я понял, пройти КПП в Никосии не представляет проблемы (при наличии соответствующих документов - длительной шенгенской визы, например, как в нашем случае), мы даже подошли к нему вплотную, убедились в отсутствии очереди, что местные ходят туда-сюда совершенно буднично и спокойно, показывая на пункте ламинированную карточку своего удостоверения личности. В-общем, никакого ажиотажа. Правда, в тот день мы благоразумно решили сначала осмотреть то, что может дать Северная Никосия, всего оказалось много и в южную часть города мы просто не успели.

Также не является проблемой и переход границы на автомобиле (разумеется, не через КПП в центре старой Никосии, а где-то в стороне, куда организован нормальный подъезд). Компания, которая сдает машины в прокат, дает пошаговую инструкцию, как это сделать - заплатить сервисный сбор в офисе компании, поехать на определенный пропускной пункт, там купить страховку Южного Кипра, и все, вперед. Впрочем, это имеет смысл делать, когда уже все осмотрено в другой части острова, а нам и так времени не хватило, чтобы побывать везде, где хотелось бы. Но факт в том, что по крайней мере туристам особых проблем пересечение границы Республики Кипр и Турецкой Республики Северного Кипра не доставляет.

Это видно и в центральных районах Никосии, где в кафе посреди отреставрированного караван-сарая Бюйюк-Хана (самого большого караван-сарая Кипра) сидят преимущественно туристы, цены везде продублированы в евро (правда, по адскому курсу, очень невыгодному), а в сувенирках продаются всякая турецкая фигня, которой завален весь Стамбул и на которую никто уже не обращает внимания.


Старый турецкий караван-сарай Бюйюк-Хан, отреставрированный под кафе и сувенирные лавки

Северный Кипр: Никосия (Текке Мевлеви, Киренский ворота, город)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

“...через Месаорию, сухую жаркую равнину с одной единственной крепостью посреди нее; Никосия, раскинувшаяся во все стороны дороги, как огромная морская звезда, показалась мне всего лишь грубым эхом того ослепленного сиянием моря города, который мы только что оставили за спиной; ее красота была совсем другой, да и та за последнее время стала столь непривычной, что порой мне приходилось освежать свои воспоминания о ней, пускаясь в долгие одинокие прогулки по ее древним бастионам, по ее людным рынкам...” (Лоуренс Даррелл, “Горькие лимоны”)

И, наконец, Никосия, разделенная столица обеих сторон Кипра, и турецкой и греческой. Нигде так не чувствуется этого разделения, как в этом городе, где при приближении к нейтральной зоне ООН начинают попадаться заброшенные дома прямо в самом центре старого города, видны заборы с колючей проволокой, с предупреждающими табличками о запрете фотографировать и все прочее, что напоминает о присутствии военных. Точнее, о том, что там когда-то присутствовали военные, Никосия большей частью давно уже демилитаризована.

В тот день мы бросили машину где-то на парковке на подступах к обнесенному венецианцами стеной старому городу. Уже через десять минут мы вышли к Киренским воротам, где в крепостной стене города проделаны отверстия, достаточно широкие, чтобы пускать в старый город траффик. Сами же ворота высятся на островке между двумя полосами движения.

Сразу при въезде в город нашелся музей, посвященный дервишам Никосии - Текке Мевлеви. Пишут, что когда-то там был центр духовного совершенствования дервишей, где они кружились в танце в попытке единения со своим богом, а рядом был мавзолей (Текке) для наставников. Потом помещение долго пустовало, прежде чем его не отремонтировали и не сделали там музей со всякой старой утварью, а заодно и притащили надгробия с турецких кладбищ Северного Кипра. А по праздникам сюда стали опять пускать дервишей. Впрочем, если тут все происходит также, как и в Анатолии, то все это сейчас больше напоминает туристический аттракцион, что, может, и правильно. Как и в случае с христианством, исламская религия суть традиция, ее место в музее как материала для исследования таинственных закоулков человеческого сознания. В-общем, место атмосферное, хотя с мечетями и мавзолеями материковой Турции, конечно, не сравнить.

Дальше по улице начинаются районы Никосии, построенные при турках, и, позже, при англичанах, красивых домов вообще в Никосии много, как и подобает столице. Нашлась и венецианская колонна, поставленная наверное в память о городе посреди моря и площади Св. Марка.


Никосия, Киренские ворота

Северный Кипр: Беллапаис (руины аббатства, дом Лоуренса Даррелла), руины монастыря в Лапитосе

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

Руины аббатства, конечно, прекрасны. Никак не хотелось от них уходить, да и дождь таинственным образом прекратился, выглянуло солнце и осветило эту Обитель Мира после дождя на фоне серых, свинцовых туч. Рядом с аббатством есть то самое “Дерево Безделья” (Tree of Idleness), про которое много пишет Лоуренс Даррелл, что деревенские жители, греки, любили взять кофе в кафе и часами его пить в тени дерева. Есть и легенда, объясняющая название:

“...однако заранее должен вас предупредить: если вы намерены работать, не сидите под деревом Безделья. Слыхали про него? Его тень делает человека непригодным ни к какой серьезной работе. А жители Беллапаиса традиционно считаются самыми большими бездельниками на всем острове. Они здесь все землевладельцы, картежники и любители попить кофе. Поэтому и доживают до глубокой старости, все как один. Такое впечатление, что здесь вообще никогда никто не умирает. Поговорите с мистером Медом, здешним могильщиком. Ему скоро совсем нечего будет есть, клиентов-то у него, почитай, вовсе нет…”

Греков в деревне, разумеется, уже давно нет, но кафе на месте и предназначено большей частью для туристов. Кроме того, у кафе видна явно поздняя пристройка, и хоть Дерево Безделья и все еще на своем месте, посидеть под ним уже сложно - пристройка примыкает к нему вплотную с одной стороны, с другой стороны вплотную проходит дорога. Да и крона у дерева уже, видимо, не та, ствол потрескался, а листья пожелтели и поредели. Впрочем, я по путешествию понял, что Даррелл был очень склонен к преувеличениям.

Но пора идти дальше. Всего в паре сотен метров наверх в сторону горы есть и тот самый дом, который когда-то купил Лоуренс Даррелл, покупке которого в Горьких лимонах отведена целая глава.

“...На самой вершине склона, там, где деревня уступала место диким горным зарослям, стояла старая ирригационная цистерна, и здесь наш провожатый свернул за угол, вынув из-за пазухи железный ключ размером с предплечье взрослого мужчины. Мы вскарабкались вслед за ним на последний пригорок и вышли к дому, большому кубической формы дому, какие не строят турки-киприоты: с массивными резными дверьми, сработанными во время оно для какой-то вымершей расы гигантов и для их циклопических стад.

— Очень стильно, мой дорогой, — сказал Сабри, указывая на прекрасные старинные окна с резными деревянными ставнями, — но что за дом, что за дом! — и он с видом знатока пнул ногой стену, и от нее отвалился кусок штукатурки, открыв его наметанному глазу все тайны постройки. — Саманный кирпич, глина пополам с соломой.

Что, конечно, представлялось в высшей степени неприемлемым.

— Да, ладно, — сказал я, взбудораженный смутным внутренним чувством, которое наверняка не смог бы облечь в слова. — Бог с ним. Раз уж мы сюда пришли, давай посмотрим…”

Дом все еще на своем месте, над входом красуется табличка “Bitter Lemons” (“горькие лимоны”), она малозаметна, и вообще нужно хорошо знать, что ты ищешь, а лучше предварительно посмотреть в интернете. Мы знали, что искать, так что нашли без проблем. Впрочем, кроме того, что место само по себе знаковое и увидеть тот самый дом, описанный в книге, больше оно ничем не примечательно. Если вы не знакомы с творчеством писателя, то непонятно, на что там смотреть.

Ну а мы в тот день еще успели заехать на руины еще одного монастыря где-то в горах над Лапитосом. Бросив машину на грунтовке, которая местами после дождя была совсем уж непроходима, мы поднимались где-то километр в гору, после чего дошли до этого строения, совсем не такого романтичного, как аббатство Беллапаис. Видно, что построено сооружение было не так уж давно, а следовательно, и разрушаться стало не так давно. Впрочем, место все равно красивое, с одной стороны - темные горы Киренской гряды, в где-то внизу - море.


Руины аббатства Беллапаис

Северный Кипр: Беллапаис (руины аббатства)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

Руины аббатства Беллапаис - чуть ли не лучшее, что есть на Северном Кипре (да и вообще на всем острове). С крутого обрыва аббатства открывается вид на море и на Кирению, а также на пляж, куда в уже далеком 1974 году высадился турецкий десант и началась короткая война, после чего остров (кажется, уже окончательно) оказался разделенным на турецкий Север и греческий Юг.

Аббатство некогда служило пристанищем монахам, приехавшим на остров во времена королевства крестоносцев Лузиньянов. Соответственно и постройка в духе французской готики, которая приобрела на Кипре свой особенный колорит. Элегантные ажурные арки и окна, готические своды, останки богатых декораций - самые атмосферные руины на всем Кипре.

Свой расцвет аббатство , “Обитель Мира”, получило при Лузиньянах, впервые разграблен генуэзцами, пережил странные времена при венецианцах и начал приходить в запустение уже при Османской империи, когда был передан Кипрской православной церкви, монахи разбежались, а греческим крестьянам эта западная готика оказалась ни к чему, из всех построек использовалась только церковь, которая приобрела вполне себе православный вид, а в помещениях, украшенных готическими кружевными арками, содержали скот. Да и не найти во всей деревне Беллапаис дома, в котором не использовались бы камни из аббатства.

Сейчас там музей, а руины законсервированы. Церковь использовалась греками уже во времена Лоуренса Даррелла, и, вероятно, все это музеефицировалось уже при турках. Лоуренс Даррелл описывает в Горьких лимонах свое первое посещение церкви аббатства:

“...Огромные церковные врата были распахнуты настежь, открывая роскошный полумрак интерьера, где сквозь единственное цветное окно свет вино-красными потоками заливал хоругви. Голоса и шаги гулко звучали средь заплесневелых стен. Прежде чем осмотреть иконы на маленьком алтаре, мы остановились и купили по грошовой свече.

— Церковь до сих пор действует, — объяснил мой провожатый, — и вдыхает жизнь в здешние руины. Это вам не просто архитектурный памятник. Это деревенская церковь, моя церковь — а теперь и ваша, раз уж вы решили в наших местах поселиться...”

Свечей в церкви уже нет, но витражи и иконостас на месте. Далее про само аббатство:

“...Местоположение аббатства не откроется вам во всем своем великолепии, пока вы не войдете через великолепные врата, украшенные мраморными гербами, во внутреннюю обитель и не подойдете к самому краю обрыва, на котором она стоит: массивные окна трапезной служили рамами для усыпанных весенними цветами рощ и искривленных стволов пальм…”

Мы подошли к этому самому обрыву и увидели ярчайшую двойную радугу над морем у Кирении, возможно над тем самым пляжем, где когда-то высадился турецкий десант. Националистический терроризм греков, колониальная политика англичан и экономические интересы турок, сошедшиеся в борьбе за остров, кажутся такими мелкими и незначительными с высоты аббатства.

“...Вот оно, незримое доказательство существования тех созерцательных сил, что управляют нашей внутренней жизнью. Беллапаис, даже в развалинах, была доказательством правоты тех людей, которые пытались, как умели, пускай несовершенно, поймать и зафиксировать ту внутреннюю ткань воображения, что пребывает в мысли, в созерцании, в том самом Мире, что вошел составной частью в исконное название деревни;...”

А вот с этим можно только согласиться. Действительно, Беллапаис в современном полуразрушенном виде - это зафиксированная в камне внутренняя ткань воображения. Потрясающе атмосферное и красивое место.


Церковь аббатства, перепрофилированная в православную

Северный Кипр: Кирения (город), Беллапаис

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

И сама Кирения. Вдоль портовой набережной сплошняком располагаются рыбные рестораны, одни из самых дорогих на Северном Кипре. Чуть дальше можно выйти к колонне, которые установили венецианцы, откопав ее в руинах древнего Саламина, античного города в восточной части острова, когда-то разрушенного арабами. Там, кстати, уже нашлись и обычные турецкие недорогие забегаловки, где можно вполне себе вкусно и бюджетно пообедать.

Очередная церковь, где обещали “музей икон” оказалась закрыта на реставрацию, зато порадовали узкие улицы Кирении-Гирне, старый город которой до сих пор живет своей жизнью, пусть может и не такой красочной, как Стамбул или другие города ближнего Востока. Кирения не обделена туристами, как турками, так и иностранцами (а многие приезжают туда одним днем из греческой части острова), часто слышится английская или русская речь, но при этом в старом городе и вокруг чувствовалась, по крайней мере в тот день, собственная жизнь.

Ну а нам было пора дальше, в деревню Беллапаис, что всего в несколько километрах на юго-восток от Кирении, на склонах Киренских гор, где жил (и тщательно ее описал в книге) Лоуренс Даррелл. Деревня известна прежде всего своим аббатством, по названию которого и была названа деревня.

Название и действительно необычно. не имеет ни греческих ни турецких корней. Несмотря на вроде бы прямые ассоциации с испанским (Bella Pais, нескладно и криво с родом, но может быть переведено как-то типа “Красивая страна”, google translate с этим согласен), оно претерпело многократные искажения первоначальной “Обители Мира” по-латыни. Лоуренс Даррелл, к которому я еще не раз буду ссылаться при описании наших приключений на Северном Кипре, приводит цитату из книги У. Хепворт Диксона, «Британский Кипр», 1887:

“...Это селение, расположенное высоко на горном склоне, террасами, обращенными к садам Кирении, и далее через воды Адана, к горным ручьям и пастбищам Булгар-Дага, славится как местоположением своим и уединенностью, так и необычайной красотой. Имя его — Мир. Найдя удобное пристанище на лесистых кручах над гаванью, построившие его англо-норманны так и назвали ее Мир — обитель Мира — Clolture de la Paix; это прекрасное название, несущее успокоение, киприоты бесцеремонно переделали в Делапаис, а их венецианские хозяева — в Bellapaese. Здесь на протяжении многих веков отважные мужи и добродетельные дамы с Запада обретали покой…”

И вот уже сам Даррелл описывает название деревни от себя:

“...сам я, в собственных писаниях, тоже всегда пытался удержать и сохранить Abbey de la Paix, искаженное венецианцами в Bella Paise… У меня почти год ушел на то, чтобы научиться правильно писать нынешнее ее название, Bellapaix, максимально близкое — если учесть все привходящие факторы — к исходному...”

Дорога из Кирении ведет наверх через апельсиновые и оливковые рощи и, наконец, выводит к парковке у разрушенного аббатства, которое наряду с соборами в Никосии и Фамагусте является прекрасным образцом кипрской готики королевства Лузиньянов, которые привезли с собой из Франции свою культуру и архитектуру. А вниз с обрыва и действительно открывается потрясающий вид. Внутри сейчас музей, но это уже другая история.


Деревня Беллапаис на склоне Киренских гор

Северный Кипр: Кирения (крепость, музей затонувшего корабля)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

Про крепость в Кирении в своих Горьких лимонах Лоуренс Даррелл пишет, что в его присутствии там было полицейское отделение, а потом уточняет, что еще и тюрьма, пока количество взятых под стражу греков-патриотов не переросло ее вместимость и англичане не построили за городом тюремный барак, обнесенный колючей проволокой, а позже и концлагеря.

“...В Киренском замке, среди самых верхних бастионов был небольшой балкон, служивший столовой офицерам полиции. Сабри, как я выяснил позже, был еще и полицейским сержантом по особым поручениям. Именно там, подобно двум императорам, мы и уселись среди подобающих высокому сану уединенности и горнего простора, и стали глядеть поверх залитой солнцем полоски пролива на далекие Караманские горы, а перед нами на скатерти бесконечно сменяли друг друга разнообразные сорта охлажденного пива, в сопровождении больших и маленьких тарелок с роскошными кипрскими закусками. И именно сюда заглянул к нам, точно в назначенный час, ветерок, обещанный Сабри — легчайшее дуновение прохлады, тронувшее на бегу ровную поверхность гавани...”

Сейчас внутри есть несколько отреставрированных помещений, внутри которых за неимением реальных экспонатов (крепость все время, начиная от крестоносцев, заканчивая террористически-революционными событиями борьбы за независимость середины ХХ века, была обитаемый, а помещения быстро освобождались и переоборудовались при необходимости) местами были организованы сценки с манекенами.

Особое внимание было уделено сценам пыток, а пытали в замке много и часто. Ничего удивительного, скажете вы, обычные методы работы полицейских, вон у нас и недели не проходит, чтобы не прошла новость, что полиция опять кого-то пытала, добиваясь чистосердечного признания. Отчасти так оно и есть, но при Лузиньянах пыткам периодически подвергались и высокопоставленные особы (сейчас то все соблюдают табель о рангах), а потом их зачастую увозили куда-нибудь в замок Буффавенто, где в каком-нибудь подвале их просто забывали.

А в одном из отреставрированных помещений находится “музей затонувших кораблей”. Правда, множественное число в названии - преувеличение. Просто в 60х годах недалеко от киренского побережья дайвер нашел затонувший античный корабль со всем его содержимым. Находка оказалась в отличном состоянии, ее аккуратно вынули из воды и разместили в музее. К самому кораблю прилагаются набор амфор, образцы их содержимого, включая миндальные орехи в отличном состоянии, хоть бери и ешь, а также довольно интересные материалы о том, как все это поднимали.

Впрочем, по сравнению с тем же музеем подводной археологии в турецком Бодруме там в плане находок все очень и очень бедно. Но вход туда бесплатен, и глупо было не зайти, если уж мы все равно в крепости, к тому же когда на улице снова пошел дождь, а погода не позволяла со стен крепости разглядеть “Караманские горы” (судя по всему, Даррелл имел в виду горы Анатолии, т.е. материковой Турции, которые должны быть видны в хорошую погоду через пролив, отделяющий территорию Турции от Кипра). Как можно спрятаться от дождя и в археологическом музее с результатами раскопок стоянок неолита и городов ранней архаики, которые, впрочем, разнообразием и художественной ценностью не отличаются.


Внутренний двор Киренской крепости со второго этажа

Северный Кипр: Кирения (город, крепость)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

И, наконец, приехали в Кирению, которая у турок называется Гирне. Турецкое и греческое названия вроде бы не похожи (ну что общего, казалось бы, у Кирении и Гирне, ну или у Измира и Смирны), но при ближайшем рассмотрении видно, что названия произошли, вероятно, от одного и того же слова. Город известен из-за своей крепости, которая трансформировалась на протяжении многих веков, прежде чем стать тюрьмой и школой полиции при англичанах, о чем сообщает тот же Лоуренс Даррелл. Писатель, кстати говоря, уделил много внимания как самой Кирении, так и деревне Беллапаис с одноименным аббатством, которая находится в непосредственной близости от города.

Мы оставили машину на большой платной (но совсем не дорогой) парковке и отправились смотреть, а что тут. Нашли закрытую мечеть, весьма атмосферный старый район города с узкими улочками, и, конечно, порт. Старый порт Кирении располагается в закрытой гавани, по краям которого расположены рыбные рестораны в форме веера, чем напоминает порты некоторых критских прибрежных городов (сюда чтобу поесть рыбы приезжают зажиточные дамы и господа из Никосии), по бокам пришвартованы красивые парусные яхты для морских прогулок в сезон.

А вход в порт охраняется большой крепостью четырехугольной формы, которая вполне неплохо сохранилась до наших дней за счет того, что она была постоянно в использовании. Крепость видела всех владельцев Кипра начиная с византийцев, но современные очертания приняла уже при венецианцах, которые не видели особого смысла в укреплениях в горах (поэтому замки Киренской гряды стали приходить в запустение), но придавали большой значение защите морской торговле укрепленными крепостями у берега.

В крепости сейчас музей. Интересное начинается прямо на входе - барельефы с гербами владельцев, старая византийская церковь, которая когда-то была за пределами крепостных стен, но потом венецианцы построили стены прямо за ней. Внутри есть останки мраморной мозаики. Есть и еще много чего, но об этом позже.


Порт Кирении и Киренский хребет из крепости

Северный Кипр: Бююкконук - Богаз - Трикомо (Искеле)

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

Остальное в тот день получилось как-то скомкано. Так, в деревне Бююкконук музей оливкового масла оказался закрыт, да и сама деревня производила далекое от туристической впечатление, несмотря на обилие объявлений на английском про сдачу комнат и прочее. Вообще не понимаю, кому там нужно жить вдали от берега и не в горах, на плоской равнине Месаория хорошо, может, что-то выращивать, но что-то там снимать… не знаю.

В Богаз, что по дороге дальше от северного берега в сторону Фамагусты, можно заехать только чтобы пообщаться с местными котами и съесть рыбы в рыбном ресторане рядом с пристанью. Ну а в районный центр, поселок Трикомо (Искеле по-турецки) мы заехали уже, видимо, слишком поздно, чтобы что-то было открыто. Там есть две старые греческие (а “греческие” там можно читать как “византийские”) церкви, одна из них закрыта насмерть, во второй по-идее должен быть “музей икон”, но то ли дело в первом января, то ли мы приехали уже поздно… В-общем, посмотрев эти, прямо скажем, невыдающиеся места, мы отправились обратно по дороге в Никосию, откуда через перевал, к себе, в Алсанджак.


Пристань в Богазе

Северный Кипр: замок Кантара

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

Замок Кантара - единственный из трех замков Киренской гряды, про который не упоминает Лоуренс Даррелл. Точнее, там говорится про три замка, но третьим почему-то значится Беллапаис, аббатство и деревня, в которой и жил Лоуренс Даррелл. Тогда как третий замок, Кантара, находится на востоке, у основания Карпасского полуострова, завершая древнюю оборонительную систему острова, контроль над которым издревле считался необходимым для контроля над остальным Левантом (восточная часть Средиземноморья, к которому Кипр и принадлежит).

Как и в Буффавенто, вход на территорию замка бесплатный, подниматься туда от парковки не столь далеко, и мы успели сделать несколько кадров этого весьма фотогеничного места до того момента, как он надолго спрятался в тучу и нас окутал такой плотный туман, что хоть ножом его режь. Когда мы спускались обратно, ни о каких видах долины Месаория не шло и речи, съехать бы по узкой дороге с горы без приключений...

Вообще подход к стоимости прохода на достопримечательность на Северном Кипре мне понравился. Где-то вовсе бесплатно, а средняя стоимость - 7 турецких лир (менее 100 руб, на Северном Кипре основная валюта - турецкая лира), максимум я видел 12 лир (160 руб). Для сравнения вход на достопримечательности Стамбула начинается от 30 лир. Аналогично и с алкоголем. Тот же турецкий Эфес в супермаркете стоит 4-5 лир ($1), в баре - 10-12 ($2), в Стамбуле (да и на Южном Кипре) это в два раза дороже - 10 лир ($2) в супермаркете и 20 лир ($4) в баре. Бензин на Северном Кипре также на 20% дешевле, чем в Турции и на столько же дешевле, чем на южной части острова.

Абсолютный чемпион тут - виноградный бренди с добавлением аниса, раки, литр которого в супермаркете Северного Кипра обойдется в 40 лир ($8), а в супермаркете континентальной Турции - 160 лир ($32). Вот такая вот налоговая арифметика, может кому пригодится.


Замок Кантара, пока его не накрыла туча

Северный Кипр: музей “мини-Кипр” в Панагия Пергаминиотисса, море...

Стамбул - Северный Кипр - Провинция Бурса

В первоначальном плане было поехать в тот день на Карпасский полуостров (узкий “носик” острова на северо-востоке, ну или “бычий хвост”, как его иногда называют), но вовремя выехать не удалось по причине новогодней ночи накануне, темнеет рано, и мы решили в тот день ограничиться достопримечательностями поближе. Забегая вперед скажу, что из всего, чего мне хотелось посетить на Северном Кипре за неделю, мы не успели заехать только на этот полуостров, самый удаленный и относительно труднодоступный район страны. Где, говорят, водятся дикие ослики, которые произошли от домашних, отпущенных в один прекрасный момент на волю, когда их заменили на автомобили. Ну да ладно, может, в следующий раз.

Целью в тот день был третий и последний из замков Киренского хребта, Кантара. Но сначала завернули в небольшую византийскую церковь Панагия Пергаминиотисса, в которой сейчас небольшой краеведческий музей (правда, большая часть написанного на турецком), а на прилегающей территории - музей “мини-Кипр” с макетами самых известных сооружений страны. Музей к моему удивлению оказался открыт, несмотря на первое января.

Вообще у греческих и католических церквей на Северном Кипре три варианта судьбы. Первый - они закрыты и постепенно приходят в запустение, как правило это судьба малозначительных сооружений. Второй - они перепрофилируются в мечеть, дом культуры или еще чего-то, перепрофилирование в мечеть вообще на Кипре историческое явление с XVI века, когда Османская империя завоевала остров. Ну и третий вариант, самый привлекательный - переоборудование в музей.

Собственно, третий вариант и есть, имхо, самый правильный, и в этом отношении турки молодцы. Я бы и у нас церкви переоборудовал бы в музеи, иконы бы датировал и подписал, на иконостасе бы повесил описание того, что там хотели изобразить, а все это вместе было бы историей о том, как люди когда-то жили и во что люди когда-то верили. Ну то есть историко-культурная традиция, чем религия, по сути, и должна являться.


Бушующее море в тот дождливый день